— Да нет…С женой покушать собираемся. Она там в доме хлопочет, закусочки готовит. Ну, точнее, прислуга готовит, а она контролирует. Она у меня такой повар, хоть куда! Да, хороший выбор сделал…
— Я по делу же! Вы слышали уже?! Я получил и…
— Ревизор?! — прервал его Михайло.
— Какой ревизор? Что? Нет… Город захватили, «Крест» в бешенстве, президент злой как собака. Сидит прямо сейчас у себя, у него собрание! Будут казнить! Ну, пока непонятно…Но процесс запущен, чистки ждут! Армия сейчас будет формироваться! Деньги туда направляют все, национальные проекты прикрывают, по всем ведомствам проверки будут, не дай Бог и до нас дойдут. Война планируется! Настоящая! Трон шатается и все мы сидим же под ним! Как инженеры под мостом. Вы слышите?!
Собакевин очень громко вдохнул, пытаясь, кажется, поглотить весь воздух, который находился на принадлежащей ему территории, прежде чем выдохнуть, произнося: «Да-а-а…». На пару секунд повисла гробовая тишина. Впервые за долгие годы что-то смогло привлечь Михайло больше, чем еда. На вертел никто не обращал уже внимания.
Владелец этого прекрасного ужина ударил кулаком по столу и сказал:
— Что за бестолочь! Кто за порядком должен следить? А нам отвечать?! Негоже! Что за свиньи…
Тут он замер. Сказав последнее слово, вспомнил про главный объект его внимания, а посему оглянул вертел и стал двигаться, кряхтя, чтобы прокрутить его. Гость повел головой в удивлении, глядя на это беззаботное действо. Он опешил от хладнокровия, которое быстро пришло на смену недовольства.
— Ну Вы даете! Мне бы Ваше спокойствие…Ладно, я Вам все сказал, пойду-ка к Ноздрину. Учтите, я же за Вас, как за дорогого соседа, беспокоюсь.
После этих слов Манчилов поправил бабочку и пошел к выходу своим слегка нелепым шагом.
Городок захлестывал хаос. Ладно там приезжий ревизор, но внутренняя война явно несла за собой значительные перемены, многие это понимали. И к утру каждый важный житель знал обо всех нюансах, ходило среди них намного больше фактов, чем было сказано у президента на самом деле. Исправно работал испорченный телефон. Манчилов пришел домой, распорядился прислуге принести успокоительное и зашаркал в меховых тапочках на второй этаж. Долгий путь по коридору мимо нескольких десятков дверей гостевых спален и служебных помещений в конце концов привел его в опочевальню. Он лежал в кровати и думал: «Пора сменить режим…».
И правда, в последние дни он стал поздно ложится, а здоровье-то уже не то. Надо что-то менять.
Элиты, потерявшие связь с реальностью, могут заниматься коррупцией, игнорируя насущные потребности людей и своей деятельностью увековечивать неравенство. Под влиянием этого класса правительство и институты отдают приоритет эгоистичным целям, а не благополучию граждан.
Основные услуги, такие как образование, здравоохранение и инфраструктура, могут недофинансироваться или плохо управляться, что приведет к бедственному положению населения. Кроме того, в стране может развиться культура, игнорирующая интеллектуализм и художественные занятия, что может помешать созданию экономики, основанной на знаниях, и затормозить ее общее развитие.
Мелкобуржуазная идеология элиты характеризуется отсутствием четкой направленности и цели. Это видно по тому, как они часто принимают решения, исходя из краткосрочных соображений, а не долгосрочной стратегии. Они часто используют реактивный подход к политике, реагируя на события по мере их развития вместо того, чтобы предпринимать активные шаги для формирования будущего. Вот и сейчас паника началась только тогда, когда возникла острая проблема, и на нее обратили внимания самые верха, хотя предпосылок всем этим событиям была масса. Годами уничтожалось будущее и вот наконец реакция.
В Москве царила тихая и теплая ночь, а легкий ветерок приносил прохладу. Улицы пусты, лишь изредка проезжают черные огромные машины. Вокруг этих дорог стремятся в небо высокие здания, в их окнах темно и тихо. Большинство людей рано ложатся спать, но некоторые из все еще наслаждаются прохладой летней ночи. Небо окрашено в оттенки темно-синего и пурпурного, а звезды мерцают над головой.
Члены подполья знали о событиях в центре города, их лидеры понимали, что вся эта срежиссированная сцена с митингом была представлением для иностранных гостей, но не до конца осознавали последствий, будут ли они. В это время представители силовых структур сновали по городу в своих служебных авто. Кому-то позвонили поздно ночью в дверь.
А Павел и Вера лежали в постели, тихо разговаривая о своих планах на завтра, крепко обнимая друг друга. Вскоре сон одержал верх. Стихло.
И снова здравствуй, внешний мир
Яркий, солнечный день пришел наконец и в эти края, но атмосфера в некоторых кабинетах была напряженной. Им надо было немедленно обсудить, как реагировать на эскалацию ситуации, их тоже обуревает страх. Все они для Градова были богами с олимпа, которых он даже не видел, но и они были шестеренками огромного механизма.
Местность вокруг города зелена в лучах солнца, поля блестят после дождя. Вдали виднелись древние каменные здание маленького городка. В это время люди в костюмах собирались на важнейшую встречу, мысль о том, что контроль над Россией может быть потерян не давала никому покоя.
Птицы сладко пели на верхушках деревьев, под лазурным небом, усеянным белыми облаками, медленно плывущими, как сахарная вата в летний день. Природа как будто и не подозревала, что произошло.
Заседание началось. Это было уже не то кулуарное собрание, которое происходило в помпезной зале несколько дней назад в 930 километрах отсюда. Около сотни людей в просторном помещении. Эмоциональные споры неразборчивым шумом заполнили все пространство вокруг. Многие из них только что прибыли из-за океана. Каждый из находившихся здесь осознавал важность этого дня.
Генеральный секретарь, дождавшись тишины, властно и уверенно начал речь:
— Я попрошу внимания, леди и джентльмены. Понимаю вашу взволнованность, но эмоции не помогут делу. Как вы все знаете, внутри страны происходят восстания. Важно сохранить ситуацию под контролем, сохранить влияние, а для этого требуется подавить сепаратистские партизанские движения.
Его слова встречают одобрительные кивки со всего зала.
Генсек:
— Сейчас мы определяем какие шаги должны быть предприняты для достижения своих целей: усиленное наблюдение и сбор разведывательных данных о сепаратистских группах, более агрессивная дипломатия и все возможные санкции в случае необходимости. Сепаратисты посягают на нашу собственность: захвачен поезд, частично отрезаны поставки, попытки захватить базу Кавказ, подорван газопровод. В ответ на посягательство на законно размещенные там объекты должно быть приняты меры. Как говорил Уинстон Черчилль: «Больше всего русские восхищаются силой, и нет ничего, к чему бы они питали меньше уважения, чем к военной слабости.» Мы не должны быть слабыми, требуется обсудить возможность отправки ЧВК внутрь страны.
В зале одобрительно кивали. Спикер продолжал речь:
— Необходимо в это время поддерживать прочные дипломатические отношения с другими странами, весь мир должен работать вместе, чтобы предотвратить возникновение любых потенциальных угроз. Градова и всю верхушку следовало бы призвать к ответственности, судить и помочь народу устроить новые демократические выборы, но с этим придется повременить, пока ситуация в стране не успокоится. Их и нашему народу нужна стабильность.