Жизнь Константина Германика, трибуна Галльского легиона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А путь на Самбатас тебе ведом, трибун?

Тот с сожалением покачал головой:

– В сундуке погибшего купца обнаружили карту, но я больше надеюсь, что в ближайшем вашем селении удастся найти проводника.

Ант Келагаст с сомнением покачал головой. Произнес долгую фразу.

– Он сказал, что во время войны поданным князя Божа под страхом смерти запрещено показывать чужакам любую дорогу, – перевел Люк-Василиус. – Все опасаются готских шпионов. Но это еще не все, командир. Оказывается, местным не разрешено также продавать незнакомцам хлеб и мясо. Даже купцам. Наверное, на всякий случай.

С каменным выражением лица выслушав эту новость, Германик, неожиданно даже для себя, просто попросил анта:

– Помоги!

Тот понял без перевода. Молча, повернулся к своим гребцам, свистнул, призывая к вниманию, что-то раздельно произнес.

С банки, что была чуть поодаль, поспешно встал воин, больше напоминающий прямоугольный римский щит-скутум старых времен. Только значительно шире. Громадный, совершенно квадратный «щит», заполняя все пространство между банками гребцов, придвинулся к своему командиру.

– Как мог, я тебя проверил, – обращаясь к трибуну, заявил Келагаст. – Если папирус, что ты носишь на груди под броней, действительно так важен для нашего великого князя Божа, то тебе надо встретиться с ним поскорее. Вот тебе проводник. Откликается на прозвище Маломуж, а имя тебе знать не надо, такие правила для чужеземцев. Он неграмотен, зато изучил верный путь лучше любого картографа. Покажет, куда плыть, только корми его почаще. Оставишь Маломужа в княжьем городище на Борисфене. Оттуда до Самбатаса два дня пути.

Воевода повернулся к Маломужу, долго что-то объяснял. На ясном и светлом, как полная луна, лице здоровяка не отобразилось ровным счетом ничего. Но когда Келагаст закончил, выразительно указав на Константина Германика, мол, «поступаешь в его распоряжение», тот почтительно поклонился.

– Поучись дисциплине у антов! – повеселев, бросил Константин Германик Люту-Василиусу.

– Я же пират, хоть и крещенный, – подыгрывая командиру, радостно ответил Лют. С проводником шансы увидеть родных на острове посреди озера Нобель возросли многократно.

На берег пришлось делать две ходки. Первым отправили Маломужа с Шемякой. И без того низкая лодка осела так, что бортами зачерпывала воду. Когда наконец дошла до берега, зрители на командной лодии антов с облегчением вздохнули.

Уже попрощавшись с княжьим воеводой, Константин Германик стал прикидывать: как лучше переместиться в узкую разведывательную лодочку. Парадный доспех тяжел, вода холодна, промахнуться нельзя.

– Трибун, я тебя подстрахую, но посмотри, ант возвращается, – тронул за локоть командира Лют-Василиус.

Германик обернулся. С другого конца лодии к нему, нетерпеливо отстраняя зазевавшихся солдат, жадно рассматривавших необычное и красочное вооружение трибуна Галльского легиона, приблизился Келагаст. Выразительно глянул на Люта: «Переводи».

– Я вот о чем хотел тебя предупредить. – Ант чувствовал себя явно непривычно в роли доброхота. – Конечно, у римлян своя вера, свои обычаи. Но перстень с Абрасаксом, которым тебя наградила твоя готская возлюбленная, – дремлющая в мешке гадюка. Одним своим присутствием она отпугивает другую нечисть. И может это делать долго. Но когда-то выползет и ужалит. И тогда будет очень больно и страшно.

– Я услышал тебя, воевода, – сдержанно ответил римлянин.

Люк-Василиус ловко подстраховал командира, они разместились в узкой лодке антов-разведчиков и скоро прибыли на место ночлега своей команды.

– Как думаешь, – провожая взглядом уходящий вниз по Гипанису антский флот, обратился трибун к Люту-Василиусу. – Куда это они на ночь глядя?

– Готов пощипать, – мигом отозвался тот. – Ольвию, разумеется, не возьмут, но пригороды попалят, купцов разгонят. Вряд ли кто-то из торгашей, завидя антский флот в лимане, осмелится контрабандное оружие готам поставлять. Кстати, командир, на разведчике-готе на вершине скалы было добротное «железо» покойного египтянина Аммония. Новый чешуйчатый доспех и византийская спата.

– Как ты рассмотрел на таком расстоянии? – недоверчиво сощурился Константин Германик.

– У меня взгляд острый, с детства учили определять: каков товар на судах, зашедших на озеро Нобель, – неохотно признался Лют-Василиус. – Поэтому офицера на скале разглядел без труда. Он очень грамотно организовал засаду. Опасный гот, этот твой знакомый.

– О ком это ты?! – искренне удивился Константин Германик.

– Как это: «о ком»?! О том офицере, который твоему псу свинину таскал. Он нас встречал, он же и провожал.

Атаульф! Константин Германик мигом вспомнил, что разведчик-гот показался ему знакомым. Тогда рассмотреть пристальнее времени не хватило. Да даже если бы хватило. После удара согдийской булавой по шлему Германик временами стал хуже видеть.

Глава ХХVII

Разговор с пиратом о поэзии

Как ни странно, но анта Маломужа гребцы, нанятые покойным Аммонием для дальнего похода, сочли за своего чуть ли не в первый день. Точнее – вечер. Мало того что Маломуж мигом слопал половину котла горячей рыбной похлебки, так еще, не сходя с места, выпустил дурной воздух с таким грохотом, словно крепостная башня обрушилась.