«"Фантастика 2023-152". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разумеется, если поиск силы был лишь ради скорейшей мести врагам, а жажда могущества ради демонстрации этого могущества тем, кто тебя не признал или унизил, то ничего другого из такого совершенствования и не выйдет. Мстящий отомстит, жаждавший величия, устроит демонстрацию силы. Каждый в итоге получает то, что желал и это не означает, что быстрый путь плох. Зачем винить зеркало, если рожа кривая.

Просто все желающие получить силу, не желают на самом деле стать богом, они просто хотят его силу, сознательно отвергая неизбежно приходящую вместе с ней ответственность. А вот сила без ответственности за её использование и есть самое настоящее "демоническое безумие".

Людей разных я повидал в жизни немало. Все, кого ни возьми, в той или иной степени больны на голову, не в меру жадны, самолюбивы, властны и жестоки. Они — кладезь качеств, необходимых для выживания, заботы о себе любимых, и разумеется такие создания просто усиливают уже имеющиеся в них качества с помощью совершенствования до ещё более утрированных, уже уродливых форм.

Поэтому учителя и твердят, как попугаи об отрешенности, отказе от страстей, стремлении к святости, для того, чтобы устранить эти деформирующие личность качества человека, составляющие его истинную суть и этот путь ведет в никуда. Ведь цель практикующегося — не стать человеком без желаний, чувств и эмоций. Это просто урезание себя до безжизненной каменной статуи, которой-то и божеством становиться уже нет резона. Ей не нужно ничего. Отказ от желаний — тупик.

В этом и парадокс, что являясь человеком, богом никак не стать, тогда и вся затея с обожествлением себя теряет смысл. И одновременно, растущая во мне сила, посещающие в глубокой медитации откровения дают надежду и всё больше уверенности, что там, за завесой, за гранью не до конца понятного процесса совершенствования кроется тайна, как свою человеческую природу преодолеть и достичь желаемого.

Кроме того, что культивация дает силу, от которой никакой здравомыслящий человек не откажется, есть и ряд других привлекательных бонусов. Нет, идти этим путем без сомнения интересно и полезно, вплоть до того, что просто нет альтернативы, но и к учениям мудрых наставников я собираюсь относиться критично. Короче, мне нужен наставник. Я это ясно осознал, почти двое суток пробуксовав в реализации новых знаний, поэтому вопросу выбора наставника собирался уделить в ближайшее время особое внимание.

Вторым поводом для расстройства стал провал с попыткой зарядить "Нефрит чистого сердца". Артефакт не реагировал на мои попытки напитать его Ци, а когда я обратился за помощью к "пауэрбанку", его дух сообщил, что подобные услуги не входят в наш договор. Максимум, если уж мне так сильно нужно заново активировать этот разряженный артефакт, он готов стать проводником моей собственной энергии, раз я сам не способен правильно её сфокусировать и направить, но возьмет в качестве оплаты за помощь, её половину. Видите ли, помогать мне просто так ему не позволяет закон гармонии. Любое действие должно быть выгодно нам обоим, а я унёс его от природного источника Ци, чем он крайне недоволен.

Не ожидал, что партнер из таблички-аккумулятора окажется столь строптивым и жадным, но я действительно нуждался в нефрите, поэтому согласился даже на эти грабительские условия. И что же я получил, спустив за несколько минут всю свою Ци в приложенные друг к другу артефакты? А ничего! Нефрит так и не ожил. Я кинулся с претензиями к моему партнеру, а он, не выбирая выражений, быстро меня отрезвил:

— Твой уровень культивации и запасы Ци — смехотворны. Восстановление энергии нефрита для разовой активации потребует ещё не менее сотни таких же зарядок. На среднем уровне духовной проницательности их число снизится примерно до десяти-пятнадцати, и только на высоких ступенях золотого ранга ты сможешь заряжать артефакт на одно использование порцией Ци, собранной за один день дыхательных практик у природного источника.

Я был расстроен, но и благодарен жадному партнеру за честный ответ. Стали примерно понятны объемы Ци, которые расходуются при активации таких могущественных, древних артефактов. Мои неудачи с преобразованием хаотической энергии в что-то другое могли быть связаны не с тем, что я что-то не так понял и делал, а с её крохотными запасами в даньтане на текущем этапе совершенствования.

Это мне кажется, что энергия из нижнего даньтаня так и прёт, но всё познается в сравнении. Из указанного примера стало очевидно, как малы мои текущие запасы Ци в действительности. Лишь к среднему золотому рангу они станут более-менее весомыми, отсюда и совет древних наставников: "Качаться, пока не станешь золотым". До тех пор даже рыпаться не имеет смысла. Я принял этот ответ с признательностью, но моё самочувствие при тотальном выкачивании Ци серьезно пошатнулось. Я почувствовал сильную усталость, сонливость, слабость, сопровождавшуюся головокружением. Ехать в таком состоянии дальше у меня не было сил и я, прямо на ходу, принялся восстанавливаться, заниматься дыхательными практиками.

Так весь оставшийся путь до городка и продышал, чтобы просто не свалиться с лавки возничего и добраться туда к вечеру. Я так старался, занимался нелюбимым мной делом, а в гостинице девиц не оказалось. Более того, они так давно съехали, что их и след простыл. Разумеется, моё настроение ещё сильнее испортилось.

Самое обидное, что даже администратор в гостинице за месяц моего отсутствия успел смениться, а новый был совсем несговорчивым, начал воротить носом, когда я принялся расспрашивать, проживают ли в гостинице такие-то девицы или нет. Пришлось отвалить ему несколько золотых, чтобы в итоге узнать, что уже неделю назад, когда он вышел на работу, их уже в гостинице не было, а куда они отправились и почему меня не дождались, так как он их на месте не застал, мужчина просто не знал.

Более того, остановиться в этой удобной гостинице на ночь я также не смогу. Всё занято. Приехали торговцы из юго-восточного царства Цинь, а также многочисленные гости из Турфана и заняли все свободные номера. Мне посоветовали искать ночлег в порту, в ночлежках классом пониже, но и там может оказаться всё битком набито, ведь с торговцами прибыли и матросы их судов, а они, если средства позволяли, предпочитали отдыхать ночью на суше, а не на твердых и тесных корабельных лежаках.

Я покинул гостиницу, вывел лошадь из внутреннего двора под узду, но не успел забраться на место возничего, как из переулка ко мне устремился незнакомец в темном плаще. От неожиданности я отскочил в сторону, выставил вперед кулаки, готовясь применить боевую технику, чтобы отразить неожиданную атаку, но незнакомец сам в испуге отпрянул, быстро скинул капюшон и воскликнул:

— Господин, это я — Му Ичи!

— Ичи? — всматриваясь в незнакомое лицо, переспросил я.

Девушку было не узнать. Всего за месяц её худощавое лицо округлилось. Впадины на щеках исчезли. Её довольно коротко подстригли, убрав спутанные и торчащие мочалкой во все стороны локоны. Это всё пошло Ичи на пользу, она заметно похорошела. Узнал я её лишь по голосу и выглянувшей из-под плаща одежде девицы Фу.

После того, как я её признал и усадил в повозку, чтобы направиться в порт, она сказала, что ехать туда почти бессмысленно. В город прибыло очень много чужаков и все гостиницы забиты под завязку. Она сама из-за этого живет в обычной хозяйственной пристройке к конюшне у одной местной семьи крупных землевладельцев. Вернее, её приютила их служанка, сжалившаяся над девушкой, блуждающей за городом в поиске ночлега. Если я не брезгую поспать одну ночь на колючем, но теплом и приятно пахнущем сене, которое Ичи использует вместо постели, то она вполне может пригласить меня в это место. Там хватит места на двоих. Решив, что так будет удобно, ведь можно расспросить девушку перед сном и потом просто повернуться на бок и заснуть, я согласился.

По пути к небольшой загородной усадьбе, у конюшни на заднем дворе которой ночевала Ичи, пришлось проехать сначала через весь город, выползти за его западные окраины и направиться к ферме в нескольких сотнях метров на северо-запад. По пути девушка рассказала, что две недели назад в гостинице объявились подозрительные, неизвестные люди, которые разыскивали младшую госпожу Лэй. Она очень испугалась, что это убийцы, посланные за ней кланом Мо и едва они удалились, сбежала из города, попросив защиты у одного из известных мастеров секты "Облачного пика", которого несколькими днями ранее случайно встретила на прогулке в порту.

— Я же запретил высовываться, а она смело разгуливала по городу! — возмутился я.

— Молодая госпожа изучала доступные варианты побега, на случай, если враги появятся до вашего возвращения. Ей хотелось попасть в столицу, и как можно скорее. Лэй Сяо искала способ туда попасть, если вы также задумали что-то плохое и хотите её похитить для шантажа главной ветки её семьи.

— Ясно, Ичи, рассказывай дальше.

Девушка набрала воздуха в легкие и принялась тараторить, вставляя кроме фактов свои личные выводы и домыслы. Уже после отплытия корабля, на который взошла молодая госпожа Лэй, девушка узнала у сплетников в порту, что этот боевой мастер посетил город с несколькими своими старшими учениками, так как проводил ежегодный набор новых послушников. Он также являлся знатоком духовных сущностей и за довольно крупную сумму сообщал наследникам богатых кланов о том, каким духом каждый из них обладает. Набор и редкие услуги определения духа проходили в этом году и в других прибрежных городах провинции.

Мастер уже возвращался в секту с большим количеством новых послушников на собственном корабле после месячного плавания, поэтому и согласился взять госпожу Лэй и её служанку под свою защиту, но не бесплатно. Потребовал с них аванс в десять золотых.

Ичи не взяли на борт, так как ей нечем было оплатить отдельное спальное место и двухразовое питание перед отправкой в соседнюю провинцию. Проще и быстрее всего в секту добираться именно по морю. Горная дорога через ближайший перевал настолько тяжела, неудобна и опасна, что никто давно её не использует. Вторым аргументом, чтобы оставить Ичи одну в городе госпожа Лэй назвала необходимость дождаться меня. Чтобы я зря не волновался, она дала Ичи свою золотую серьгу, вырученные деньги от продажи которой та могла потратить на номер в более дешёвой гостинице, и дала задание дождаться моего возвращения.

Так как после стрижки, помывки и нормального питания девица Му так разительно преобразилась, что посетившие город головорезы вряд ли могли её узнать, она идеально подходила на роль оставляемого в городе связного. Тем более в своей повседневной жизни Ичи привыкла прятаться в подворотнях, в разных опасных, тёмных местах и могла незаметно выследить моё возвращение, наблюдая за постояльцами гостиницы из безопасного укрытия.

У Ичи хватило ума не продавать золотую серьгу за бесценок, а вернуться к администратору гостиницы и стребовать с него заплаченные авансом на месяц вперед деньги за номер и разовое, утреннее питание. На полученные таким образом средства она и устроила себе приятную жизнь в городе. Питалась за троих и спала до обеда, одновременно слушая, о чем сплетничают горожане и прибывшие на время моряки.

Следить за гостиницей начала лишь с того дня, когда я обещал вернуться, и только по вечерам, поэтому не сильно утомилась выполняя порученное ей задание. А если бы я в ближайшие дни не появился, она бы тоже не стала горевать, а отправилась бы назад в Турфан, чтобы продать серьгу одному знакомому торговцу, а с этими деньгами планировала отправиться в другой крупный город, где можно было бы попытать счастья в поисках работы служанкой поместья при богатом клане.

Девушка уже поняла, что в Турфане ей из-за преследований клана Мо не жить, но она уже привыкла к городской жизни и не хотела оставаться там, где условия жизни были намного хуже. Надо сказать, соображала девушка совсем неплохо. Она не стремилась работать где попало за гроши, предпочитая внушать людям жалость и выпрашивая небольшие подачки, но в таких мелких городках местные жители не так богаты, как в двадцатитысячном Турфане, а ещё у неё была надежда, что я, когда вернусь, обеспечу ей ещё несколько дней бесплатного питания и удобный ночлег в качестве спутника. Ещё она рассчитывала получить награду за переданное сообщение, о чем не постеснялась сообщить мне дважды, в начале и в конце своего рассказа.