Один из дисков пробил ледяную броню Ликана, распоров плечо до кости. Он взвыл. Кровь окропила разрушенный асфальт, а на лице Первородного впервые появилась улыбка. Торжествующая, безумная, голодная.
Габриэль практически добрался до него. Весь их бой, начиная с поместья, он всеми силами пытался оттянуть Райана подальше. Увести его в город, чтобы позволить выжившим клана бежать. Он понимал, что подобный ход принесёт множество жертв среди гражданских, но был готов заплатить такую цену. Женщина, которая ждала его в поместье… Важнее кого бы то ни было.
Он пытался достучаться до разума парня. Просил его остановиться и прекратить. Но после того, как он превратился… В монстра, то слова были излишни. Райан больше не слышал их и шёл лишь вперёд, неся смерть и разрушение всему живому. Люди стали для него кровавым ресурсом, а трупы — инструментом. Габриэль видел, как полыхали ненависть и ярость в глазах юнца, ставшего чудовищем. Но ещё в них была боль… Боль, которая была знакома мужчине не по наслышке. Выбор… У Райана просто не было выбора, а потому он отбросил все сомнения и сделал шаг. Кровавый и несущий разрушение шаг.
Оказавшись в зоне удара, Габриэль взмахнул когтями и вступил в рукопашную схватку. Его движение были молниеносны, а удары точны. Он целился в самые уязвимые точки, какие только смог определить за время боя с парнем. Лёд… Его верная стихия Элементала была с ним в этом бою и помогала. Защищала, позволяла атаковать и замедлять противника. Во всяком случае, так казалось Габриэлю, ведь кожа парня покрывалась инеем и коркой льда, пока тот плавно уклонялся. Его движения вызвали у мужчины удивление и уважение. Кто бы ни обучал мальчишку, сделал он свою работу на совесть. Там, где неуклюжий и неопытный противник сделал бы два шага, Райан делал один. На каждый удар Габриэля он отвечал своим, всё сильнее и сильнее наращивая скорость боя. Их тела уже давно размазались светло-синей и кроваво-красными вихрями.
И всё же, Ликан оказался быстрее. На долю мгновения, но быстрее. Его ледяные когти коснулись живота противника. Беррада зарычал, кровь бурным потоком брызнула на землю, а края раны сразу же приморозились. Какой бы ни была регенерация Первородного, но когти Ликана, сдобренные льдом, не дали тканям зарасти.
Улучив короткий момент триумфа и преимущества, Габриэль начал атаковать с удвоенным напором. Он рычал, его клыки истекали волчьей слюной, а глаза горели желанием поскорее закончить этот бой. Слишком сильно он задержался здесь, и время играло против него.
Правая рука Ликана вспыхнула мощью льда. Асфальт и близлежащие объекты в виде машин, тел и кусков зданий, обратились в лёд. Из его рта вырвались клубы пара от тяжёлого дыхания.
БАХ!
Сверкнула светло-синяя вспышка, полыхающий в зданиях огонь мгновенно исчез, находящиеся неподалёку люди ощутили порывы леденящего воздуха. Не убеги вовремя храбрые оператор и репортёр местного канала, то превратились бы в ледяные скульптуры.
Габриэль тяжело дышал. Его грудь вздымалась, как кузнечные меха, а права рука отдавала пульсирующей болью. Регенерация оборотня работала вовсю, и вскоре мужчина почувствовал и услышал отчетливый хруст.
Удар был настолько ошеломляющим, что ледяная броня просто не выдержала. Куски льда разметало повсюду, а её остатки опадали с чёрной шерсти мелкими хлопьями снега.
Он не моргая смотрел прямо перед собой, видя огромную борозду от ударной волны, покорёженные замёрзшие автомобили и фонарные столбы с вывесками. Его взгляд не отрывался от Райана, полёт которого закончился пробитием БТР-а военных. Мальчишка был жив, судя по его вздымающейся груди, но ранен. Правое крыло сломано и повисло на изгибе, а левое порвано в клочья. Именно ими он защитился в последний момент, закрыв себя не только кровавым щитом, но и крыльями. Вся правая сторона тела покрыта ледяной коркой, кровь сочилась из раны на животе, а также мелкими ручейками вытекала из рта парня.
Габриэль понимал, что нужно добить противника. Убить его и закончить начатое, после чего спасти свою женщину, забрать Джошуа, и бежать. Его звериная суть твердила, что так правильно. Так нужно. И пусть мужчина сделал шаг, затем второй, а его когти вновь покрылись льдом, он остановился. Не из-за того, что передумал убивать парня, хоть и желал его пощадить. Отнюдь, он остановился из-за ступора, когда увидел, что тот начинал приходить в себя и медленно выбираться из броневика.
— Х-хороший удар, — оскалил Райан окровавленные клыки. — Моя очередь?
Выбравшись окончательно, он одним движением сорвал с себя ледяную корку. Его крылья с мерзким хрустом срослись, а рана на животе медленно, но уверенно, затягивалась.
«Да кто он такой?..» — в очередной раз за бой, спросил сам у себя удивлённый Габриэль.
Он подобного удара не живут. Все, с кем сражался мужчина и кому не посчастливилось ощутить на себе подобную мощь, умирали! А он — жив! И не только жив, но и готов сражаться!
— Как говорил мой учитель, — провёл парень рукой по животу, затем посмотрел на окровавленную когтистую ладонь и поморщился. — Ты был взвешен, ты был измерен и был признан никуда не годным. А теперь, довольно этих игр…
Лицо Райана озарил довольный и кровожадный оскал, а затем из его тела вырвался бурный поток кровавого тумана. Он был плотнее и гораздо насыщеннее, чем прежде.
Габриэль сделал шаг назад. Не из-за страха, а из-за инстинктов, которые твердили ему, что нужно бежать! Бежать без оглядки и прятаться!
Убийственная аура, внушающая непередаваемый трепет всему живому охватила Ликана. Он ощутил себя, будто его зажали в стальных тисках и медленно, со вкусом, начинали давить.
Беррада расправил крылья. Да с такой силой, что комья пыли, куски асфальта и тела умерших, раскидало в стороны. Один взмах, от которого завыл воздух, и Первородный оторвался от земли.
Габриэль ожидал всё, что угодно. Рывка, очередные кровавые копья или диски. Но чего уж он точно не ожидал, так это появления в руке парня сияющего клинка. Его свет озарил тьму ночи и заставил Ликана прищурить глаза. Слишком ярко…
Даже сквозь прищуренный взгляд, мужчина видел, как плавилась и истекала кровью рука Райана, удерживающая клинок. Свет словно обжигал его, но мальчишка не морщился и держал меч уверенной твёрдой хваткой.
Из-за яркого света, Ликан упустил возможность для уклонения. Слишком сильно его дезориентировал свет клинка, а потому не смог избежать взмаха крыльев и быстрейшего рывка.
Схватив крепкой хваткой шею мужчина, Беррада рыкнул и взметнулся ввысь. Его крылья набирали будоражащую скорость, которая только могла сниться покойному герою Архангелу.
Они летели всё выше и выше. Габриэль пытался вырваться. Он рвал когтями, раздирал кожу и мышцы Первородного, но тот будто и не замечал ран, крепко удерживая его одной рукой, а клинок — другой.
Дождь не мешал его полёту в густые тучи, где царили молния и гром. И добравшись до них, оказавшись в самом эпицентре первородной стихии, он спокойно взглянул в глаза Ликана.
— Переживи это, Габриэль.
Он разжал хватку, и Ликан с громогласным воем, сопровождаемым молниями, полетел камнем вниз. Мужчина махал лапами, его шерсть давно промокла от дождя, а раны всё ещё кровоточили. Какой бы регенерацией не обладал оборотень, выдержать подобное падение очень и очень тяжело. Слишком большая высота.