В маленьком рабочем кабинете Гленарда в его городском доме было тепло и уютно, несмотря на холодный утренний ветер, порывами бьющий в закрытые окна. Белые стены с картинами на них, большой стол с аккуратно разложенными бумагами и свитками, пара строгих кресел, никаких излишеств, шкаф с книгами, стойка для оружия. В небольшом камине, согревающем комнату, потрескивали дрова.
- Доброе утро, Лайрэ, - Гленард едва улыбнулся, - спасибо.
- Не рановато? - жена кивнула в сторону почти пустой бутылки вина на столе.
- В самый раз, - Гленард пожал плечами и сделал еще один глоток темно-бордового напитка из большого хрустального бокала. – Праздник же. Вроде как.
- Это из-за Крейгана?
- Конечно.
- Я понимаю, - она нежно погладила Гленарда по голове. – Вы же с ним в последние годы всё время вместе были. Он тебе стал более близким другом, чем даже Славий…
- Я не сравниваю моих друзей, - он тяжело вздохнул. – Но да, его потеря – это удар, который сложно пережить. И так глупо всё это… Хотя, наверное, это всегда так в Тайной Страже. Мы редко погибаем в героических битвах. Всё больше по глупости или по случайности. И слишком часто. Ох, ты ж, жопа демона…
- Сначала Базият, теперь Крейган, кошмар, конечно. Как Виттория?
- Держится. Тяжело ей, конечно, но держится. Я не знаю, что у них было с Крейганом, может, и ничего такого, но я думаю, что она в него была влюблена, пусть и тайно. И теперь ей приходится расследовать его смерть. И я даже представить не могу, каково сейчас жене Крейгана, Адерин.
- Ты поедешь к ней?
- Позже, не сегодня. Но обязательно. Когда наберусь сил посмотреть ей в глаза. Она давно уже Крейгана уговаривала уйти из Стражи и заняться делами пивоварни, продолжить дело ее отца. Но Крейгану с нами было интереснее, а Адерин считала, что это я его держу в Страже, несмотря на все наши с Крейганом объяснения. Она будет винить меня в его смерти. Особенно если учесть пресловутое проклятие Гленарда.
- Не говори глупостей. Сам знаешь, что это бред.
- Знаю, - Гленард сделал еще глоток. – Но на душе от этого лучше не становится. Там, вчера, с Витторией и остальными я еще держался. На злости, на ярости, из последних сил. Я не должен показывать свою слабость ни на минуту. Они бы поняли, но не забыли. Пусть лучше считают меня черствым, жестким мудаком, который даже друга оплакать нормально не может, думая исключительно о мести. Репутацию поддерживать надо. Но здесь, только здесь, дома, и только тебе, я могу рассказать, как мне хреново. Это не горе, нет. Какое-то тупое яростное озлобление. Неприятие этой несправедливости. Кажется, что всё это, как кошмарный сон. А потом мы с тобой проснемся, и как ни в чем ни бывало поедем встречать рассвет у моря. И все будут живы, и Базият, и Крейган, и всё будет хорошо. Но нет, увы, так не будет. Это не сон, это жесткая, суровая реальность. Моя реальность, Лотлайрэ. Мой мир, моя история, моя тяжкая ноша.
- Тебе станет лучше, когда ты поймаешь тех, кто это сделал. А ты их поймаешь, я знаю.
- Скорее всего, да. Вопрос только в том, скольких друзей я еще потеряю к этому моменту.
- Ты хотел бы сам расследовать это дело?
- Хотел бы, - признал Гленард, - но это было бы неправильно. Для Виттории это вопрос персональной мести. Плюс, она только что возглавила группу Крейгана, ей надо себя проявить. А мне надо показать, что я ей доверяю. А я ей доверяю, она молодец. Поэтому я пока останусь в стороне. Но я готов подключиться к расследованию в любой момент.
- Понимаю. Только будь осторожен.
- Конечно. И ради Империи, и ради семьи. Ты уверена, что вам с детьми нужно ехать в Кратхольм после бала? Может, лучше побудете здесь, со мной, пока всё не успокоится?
- Ты же сам понимаешь, что там нам будет безопаснее, - Лотлайрэ пожала плечами. – И я говорю не о твоем мифическом проклятии, а о том, что здесь больше опасностей, чем в далеких северных лесах. Самые опасные политические игры ведутся именно здесь, и я предпочитаю держать детей от них подальше. Да и тебе тоже не стоило бы в них участвовать, но я уже давно отчаялась тебя в этом убедить. Поэтому я думаю, что нам лучше всё же уехать. Там будет тише, и к тому же у нас будет охрана в любом случае. Но если ты настаиваешь, я останусь, конечно. Ты же мой муж и господин.
- Ой, не говори глупостей, - он улыбнулся. – Кто из нас господин, еще большой вопрос. Мне, конечно, хочется, чтобы вы остались со мной, но ладно, ты права, в Кратхольме вам может быть даже безопаснее. Давай я к вам приеду, когда здесь весь этот бардак утрясется? Отдохну, подышу чистым воздухом, проверю, как там мой феод поживает.
- Приезжай, конечно. Здесь и без тебя всё может крутиться отлично. Ты всё так организовал, что вполне можешь позволить себе уехать на пару месяцев.
- И то верно. Вот, закончим это расследование, назначу нового заместителя, введу в курс дел, и поеду на пару неделек в Кратхольм.
- Замечательно. А кого, кстати, заместителем назначишь?
- Это вопрос от тебя или от Фиалок? – Гленард усмехнулся.
- Как скажешь. Вообще, мне и самой интересно. Я могу поделиться этим с Фиалками или нет, по твоему усмотрению.
- Ну, в данном случае, это не тайна, можешь сообщить Солли, если хочешь.
- И кто же?
- Принцесса.