— Я знаком с ней.
— Она умерла.
— Напротив. Она вполне жива и даже, наверное, неплохо себя чувствует.
— Не важно, живо ли ее тело, — Аланнаир поморщился. — Она предала наш народ и нашу семью, поэтому для нас она умерла. Мы оплакали ее.
— Я ожидал чего-то подобного, — кивнул Гленард. — Думаю, что и она сама тоже.
— Откуда ты ее знаешь? — поколебавшись, поинтересовался альв.
— Долгая и сложная история. Сначала она меня чуть не убила. Потом я ее. Потом я вернул ей ее жизнь. А она спасла мою. Сложные и запутанные отношения, которые, наверное, можно назвать дружбой.
— Это уже совсем интересно, — Аланнаир прищурился. — Я начинаю подозревать, что знаю, кто ты такой. Как тебя зовут?
— Гленард.
— Гленард из?..
— Барон Гленард ан Кратхольм.
— Точно, — альв улыбнулся, впервые за весь разговор. — Великий Инквизитор. Командир Тайной Стражи. Первый из них, кто не пытается окончательно избавиться от нас. И даже, как говорят, увлечен нашей историей и культурой. Настолько, что не только уговаривает Императора помогать альвам, но и сам женат на полуальвийке.
— Ну, Лотлайрэ альвийка только на четверть, а вот Ниара, супруга Императора Славия, чистокровная альвийка.
— Чистокровные альвы остались только здесь, Гленард, — вздохнул Аланнаир. — А там, у вас, в Империи все предатели с гнилой душой. По крайней мере, так говорят мои родители и многие из моих друзей.
— А ты сам, Аланнаир?
— А я, если честно, больше слушаю, что говорит мой дядя Лазаинар.
— Это от него ты узнал обо мне?
— Конечно, Гленард. Он много всего рассказывал, и о тебе тоже.
— И что происходит? Его рассказы находят слушателей?
— Находят. Если говорить откровенно, то происходит раскол. Примерно половина хочет воспользоваться шансом вернуться, особенно из тех, кто помоложе. Другая половина предпочтет умереть, чем помириться с людьми.
— Я примерно этого и ожидал, — Гленард кивнул. А с какой половиной ты?
— Мне близки слова Лазаинара. Мне нравится твое предложение, которое он нам передал. Но я не оставлю свой народ. Если наши короли решат возвращаться, я вернусь с ними. Если нет — я умру в этой степи. Может, сегодня, может, через три сотни лет, как повезет, и как решат Боги.
— Я понимаю тебя. Лазаинар сейчас здесь?
— Нет. Он с небольшой группой последователей вернулся в Империю. Они хотят встретиться с Императором и обсудить условия возвращения. К тому же для Лазаинара не безопасно сейчас здесь находится. Многие хотят убить его за его слова, считают предателем. Но многие его защищают, так что за его жизнь пока не стоит переживать.
— Если ты не дашь нам пройти, всё ещё больше усложнится.
— Я понимаю, — Аланнаир кивнул. — Я дам вам пройти. Но нам не помешает немного дополнительного продовольствия. Вино, масло, металл, кожа, ткани — этого тоже не хватает. Мы торгуем, конечно, да и сами выращиваем еду. Но всего недостаточно, если честно.
— Вы получите еду и всё остальное, — пообещал Гленард. — Как только мы доберемся до Империи, до Глареана, я распоряжусь собрать караван для вас.
— Спасибо, Гленард.
— Вы живете где-то недалеко? Я слышал, у вас есть свой город здесь?
— У нас несколько поселений на другом берегу. Одно из них достаточно большое для того, чтобы, наверное, можно было назвать его чем-то вроде города. В последние годы мы стараемся укрепиться и на этой стороне реки. Естественно, это не нравится бандитам-кочевникам, которые считают эту землю своей.