«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все настолько измотались, что в первой же деревне пять человек отказались идти дальше, решив, что остаться там жить лучше, чем умереть в пустыне. Узнав об этом, к ним присоединились еще три десятка спасенных. Гленард не считал себя вправе заставлять их идти дальше. Он просто подошел к ним и спокойно рассказал, что с ними будет, если они всё-таки решат остаться.

— Если вы останетесь, вы никогда уже не вернетесь назад, в Империю. Жителям деревни вы не нужны, для них вы лишняя обуза, лишние рты. А значит, максимум, что вас ожидает — это положение слуг для мужчин и участь наложниц для женщин. Вы будете делать за деревенских всю грязную работу, а они не будут считать вас за людей, уйти-то вам некуда. В худшем случае, и это весьма вероятно, местные продадут вас работорговцам. За северных рабов можно, говорят, получить очень хорошие деньги. А там уже вам никогда не стать свободными. В лучшем случае вас отправят на шахты, в худшем — станете племенным скотом и будете рожать рабов без остановки. Решать вам, но одно вы должны понимать: если вы остаетесь, то это навсегда. Другого пути и другого шанса вернуться домой у вас не будет. Никогда. Посмотрите вокруг, и решите, хотите ли вы провести в этом месте всю свою жизнь.

После этого большинство решило идти дальше, но семеро всё-таки решили остаться. Гленард пожал плечами и пожелал им удачи. В следующей деревне, побольше размером, остаться решили уже восемнадцать человек. Гленард посмотрел на них и даже не стал их отговаривать. Уж лучше так, чем умереть на следующий день от изнеможения.

Потом стало легче. Они приблизились к берегу Морайне. Километров за сто от реки пейзаж начал меняться. Сначала стала гуще и зеленее трава, затем стали появляться низкие кривые деревья, а потом настал черед полей, садов и виноградников. Деревни стали встречаться чаще: сначала раз в день, а потом и каждый десяток километров.

Здесь они повернули на север, и двинулись в сторону границы. Дом становился всё ближе. Больше не было проблем с водой — колодцы были повсюду. У Гленарда оставалось еще достаточно золота Базията, чтобы покупать еду. Немного, но на всех уже хватало.

К тому моменту, когда они достигли границы Империи, отряд Гленарда уменьшился до немногим более четырех сотен человек. За время пути он потерял почти каждого пятого, мертвыми или оставшимися позади. Но эти четыре сотни человек были уже не те испуганные растерянные люди, которых он вытащил из Черного замка колдуна Джалила. Усталость превратилась в выносливость, слабость — в закаленность, а растерянность — в уверенность. В глазах появилась не только надежда, но и свет упрямого упорства. Люди приноровились к долгой ходьбе и стали идти легче и слаженнее. Уже не было необходимости следить за отстающими.

Под руководством Гленарда, Вернарда и их помощников толпа крестьян постепенно превращалась в настоящий отряд. Да, в бой Гленард бы их, конечно, не послал, но на марше они выглядели уже вполне достойно. Гленард даже провел несколько учений, тренируя защитное построение: телеги в квадрат, женщин внутрь, под защиту телег, мужчины снаружи, нехитрое оружие наголо, копейщиков на телеги, вторым рядом прикрытия, колоть сверху и между строем первого ряда — к отражению атаки готовы. Нельзя сказать, чтобы Гленард рассчитывал, что эти базовые маневры действительно помогут в случае серьезного нападения, но против маленькой банды конных степных разбойников они вполне могли выстоять. Опять же, когда людям было чем заняться, они отвлекались от тяжелых мыслей и даже чувствовали гордость за то, что они делают.

Похоже, Единый услышал-таки просьбу Гленарда. Самостоятельно либо при помощи Базията — не так важно. Границу Галирата они перешли без проблем. Дорогу защищал хорошо укрепленный форт. Видать, нападения разбойников-кочевников здесь были не редкостью. Но стражники просто отворили ворота, не мешая людям Гленарда пройти. На отряд смотрели с интересом и некоторой настороженностью, но никто не задал им ни единого вопроса.

Дальше стало идти сложнее. С водой проблем не было, они двигались вдоль реки. Но здесь не было ни деревень, ни иной возможности добыть нормальную еду. Ближайшее известное Гленарду поселение находилось километрах в семистах к северу — уже на территории Империи. Люди радовались, покинув, наконец-таки пределы Кадира. Но суровая правда состояла в том, что с момента побега они прошли лишь около половины пути. И дальше будет только хуже: суровая земля без порядка и управления, где каждый выживает, как может, каждый сам за себя, и все законы заменяет единственное право грубой силы.

Несколько раз на горизонте появлялись маленькие группки конников — по пять-десять человек. Но, увидев размеры отряда, приблизиться они не решались. Гленард, впрочем, был не против с ними мирно пообщаться. Можно было бы поторговать, выменять еду или на золото, или на что-то из их снаряжения. Должны же они были что-то есть в этом диком поле? Наверняка здесь была и охота, и нелегальные торговые операции. Еще со времен службы на границе, Гленард помнил странных купцов, которые, вроде бы, ехали торговать с Кадиром, но как-то подозрительно быстро возвращались, выгодно избавившись от своего товара, вероятно, где-то посреди степи.

Однако местные жители не проявляли никакого желания к общению и торговле. Гленард это понимал. Здесь требовалось быть предельно осторожным, чтобы выжить. Такой большой отряд, как у него, вполне мог оказаться военным рейдом армии Галирата или, еще хуже, Корпуса Стражей с целью поимки бандитов, скрывающихся в степи. А под горячую руку при такой облаве попасть любой может. Ну, хотя бы можно чувствовать себя в относительной безопасности. Пока тебя боятся, нападать не будут, покуда в угол не загонишь. А Гленард гоняться ни за кем не собирался.

Утро второго дня после Самхайна, второго дня зимы, выдалось мрачным. Дождя не было, но плотные серые тучи низко нависали над степью, создавая тягучее, гнетущее ощущение. С самого утра воздух наполнился было холодной мокрой взвесью тумана, но ветер быстро разогнал ее, оставив лишь тяжелое предчувствие надвигающегося ненастья.

Путь здесь петлял между тремя невысокими, но крутыми холмами, вынуждая колонну путников растянуться в длинную вереницу. Гленард стремился быстрее преодолеть это место, полагая, что в дождь стекающая со склонов вода превратит бурую, голую, истрескавшуюся землю у их подножия в непролазную грязь.

Они появились из-за холмов. Наверняка поджидали отряд здесь, скрытые естественными преградами от взоров. Три группы, каждая по два десятка всадников. Две впереди, справа и слева, одна позади колонны. Примерно половина людей, самого сурового вида, половина зорг даджидов — ну, те даже в самом добродушном настроении выглядели воинственно.

Гленард, раздосадованный на самого себя, что прозевал элементарную засаду, скомандовал боевое построение, но развернуться и защититься по-настоящему отряд в этой теснине не мог — налетчики на это и рассчитывали. Да и потом тренировки тренировками, но в реальной боевой обстановке даже опытные вояки иногда теряются от неожиданности, а здесь, мучительные попытки Вернарда выстроить отряд в хоть какую-то оборонительную позицию лишь превращали ситуацию в полнейший хаос.

Гленард, впрочем, понимал, что, даже имея четыре сотни людей за спиной, он мало что может противопоставить шести десяткам тренированных конников. И неизвестно еще, нет ли у них такого же количества бойцов в резерве. Поэтому воевать в его планы не входило — героическая смерть, конечно, почетна, но не соответствует его задачам в данный момент. Нужно было договариваться.

Гленард, не торопясь, спешился на дороге впереди своего отряда и молча встал с серьезным видом, скрестив руки на груди. Витан, не колеблясь, замер рядом с ним, положив руку на рукоять меча.

От левой группы всадников отделились трое — человек и двое зоргов позади него. Подъехав к Гленарду, мужчина легко соскочил с седла и пошел вперед. Его сопровождающие, вооруженные короткими копьями и большими широкими саблями, типичными для зорг даджидов, остались в седлах, осматривая Гленарда с мрачным видом.

Приблизившийся мужчина (видимо, предводитель) производил впечатление. Огненно-рыжий, среднего роста, с тонким лицом и длинной рыжей бородой, заплетенной, по бьергмесской моде, в две косички. Лицо наискось пересекал уродливый шрам, левый глаз был закрыт повязкой. Одет он был на манер зоргов — в длинный стеганый халат, под которым виднелась кольчуга. На поясе такая же широкая сабля, что и у его спутников. Единственный зеленый глаз с интересом рассматривал Гленарда. Губы искривились в усмешке.

— Готов поспорить, ты не кадирец, — произнес он, наконец.

— И будешь прав. Меня зовут Гленард. Я веду этих людей домой, в Империю. Кто ты и что тебе нужно?

— Мои ребята называют меня Галтхан. Это значит «огненный». То ли из-за цвета моих волос, то ли из-за характера, то ли из-за того, как я хорош в бою.

— Нескромно, но красиво.

— А чего скромничать? — Галтхан оскалился в усмешке. — Здесь, в Мархфире, скромность заслугой не является.

— А как тебя звали в Империи?

— А это уже даже я сам почти забыл.

— Ты не выглядишь, как южанин, Галтхан. Скорее, как уроженец Фьотдайха или Мерфрайна.

— Фьотдайх, угадал. Какой у меня, однако, проницательный гость! — рыжий атаман засмеялся.

— А как оказался в степи? Злая Война?

— А что же еще? Она самая. У нас с командиром вышло небольшое недопонимание. Я выжил, он нет. Ну, я решил, что в степи лучше, чем на плахе. Как видишь, оказался прав.