— Пойдем, поговорим со стражниками. Если Дайна перед смертью ждала кого-то не из замка, то этот кто-то должен был пройти через ворота. Стража должна знать.
— Стражники утверждают, — Гленард поудобнее устроился на чурбаке, служившем ему стулом, — что, кроме нас, никто чужой вечером в замок не заходил. Ночью вообще никто не заходил, ворота были закрыты. Либо так и было, либо у стражников есть какая-то очень веская причина не говорить нам. Хотя и мне, и Элайне они показались искренними.
— Значит, Дайну убил кто-то из замка, — Миэльори задумчиво рассматривала камни под ногами. — И подозреваемых у нас почти весь замок. Проще посчитать тех, кто не хотел бы убить Дайну, чем тех, кто хотел бы. Начиная с самой герцогини Гинтаре.
— Это да, — Гленард вздохнул. — Значит, будем искать.
— Всё, приманка поставлена, — Тарбен вернулся к ним и занял свободный чурбак.
— Думаешь, сработает? — Элайна посмотрела через двор на дверь крипты.
— Свежая куриная кровь? Должна сработать, чтоб мне сисек не видать. Если там есть стрыга, или иной какой хренов кровосос, то это его приманит. Лучше бы конечно, барашка с серой поставить…
— Барашек с серой — это на дракона, — улыбнулся Гленард. — Не путай, Заноза. Для стрыги барашек слишком большой.
— Думаешь, куриная кровь эту курву приманит?
— Думаю, что мы занимаемся хренью, — Гленард усмехнулся. — Но для очистки совести надо бы хоть попытаться.
— А правду говорят, Гленард, что этих вомперов можно только колом осиновым в сердце зафигачить? — Тарбен достал секиру и придирчиво осмотрел лезвие.
— Кто говорит, что только осиновым. Кто — что любого деревянного достаточно. А кто-то клянется, что без серебряного кола никак.
— Ну, и как мы будем эту страхолюдину без кола мочить?
— Я надеюсь на другие легенды, рассказывающие о том, что достаточно стрыге голову отрубить. А еще, говорят, один умник вместо того, чтобы стрыгу убивать, выгнал ее из гроба и сам ночь в этом гробу провел. А как петухи пропели, так она и расколдовалась в обычную девушку. Правда потом чуть его не разорвала. Видать, стрыгой ей больше нравилось.
— С женщинами так, да, — Тарбен опасливо обернулся на Миэльори, — никогда не знаешь, что бабе в голову придет. Как спросит: «Ты думаешь, я похудела?». И всё, что бы ты ни ответил, скалкой по башке получишь. Странные они, бабы. Я вот, наоборот, люблю, чтобы было, за что ухватиться, поупитаннее.
— Ты, Заноза, любишь и толстых, и худых, — Миэльори засмеялась. — Главное, чтобы хоть куда свою морковку воткнуть.
— Ну, зачем ты так, ушастая? — обиделся Тарбен. — Мне и поговорить с бабой интересно. Но воткнуть, да, никогда не помешает. Кстати, Гленард, насчет воткнуть — может, настрогать колышков-то, пока не поздно. На всякий случай.
— Я лично надеюсь на чудесную силу клинка Эллеанару, — Гленард подмигнул Миэльори, улыбнувшись.
— Сомневаюсь, что мои предки, когда его ковали и заколдовывали, предполагали, что он должен убивать стрыг и прочих ходячих мертвецов, — усмехнулась альвийка. — Так что на твоем месте, я бы на это особенно не полагалась. Но отрубить чудищу голову Эллеанару, уверена, сможет.
— Я, честно говоря, вообще не знаю, зачем мы тут сидим. Просто время убиваем. Ну, ладно, будем считать просто хороший отдых вечером в отличной компании. Как замерзнем, пойдем вино пить.
— Надо было сюда вина захватить, — Миэльори с сожалением покачала головой. — Не догадались.
— Я могу сходить, — предложила Элайна.
— Да, было бы неплохо, — согласился Гленард. — Особенно если красного сладкого подогре… Что за?..
Дверь крипты медленно со скрипом отворилась. Из нее появилась высокая фигура, в сумерках казавшаяся просто огромной. Заросшая густой темной шерстью с ног до головы, толстая, похожая формой на бочонок с короткими ногами. Длинные черные волосы на голове, лица почти не видно под ними.
Замерев на секунду и оглядевшись, чудовище заметило убитую курицу на земле. Неуклюже переваливаясь, оно приблизилось к птице, оглядело ее, потом снова осмотрелось вокруг.
Гленард вскочил, выхватил саблю и ринулся вперед. Миэльори с саблей и Тарбен с секирой последовали за ним. Элайна с двумя кинжалами в руках держалась позади, разглядывая тварь округлившимися от удивления и ужаса глазами.
Гленард заорал. Стрыга вскинула голову вверх, увидела нападавших и отпрянула назад. Она, было, кинулась к двери крипты, но поскользнулась на залитых куриной кровью камнях и грохнулась на булыжники двора.
Гленард подбежал к лежащему чудовищу и на мгновение остановился, выбирая место для удара. Подскочивший следом Тарбен с криком занес топор для удара…
— Стойте! Стойте! — тонким высоким голосом заорала стрыга, вытягивая вперед руки в попытке защититься. — Я сдаюсь! Я без оружия!
Они остолбенели. Фигура, одетая в длинную бесформенную меховую шубу, приподнялась, откинула с лица длинные темные волосы и посмотрела на Гленарда знакомыми глазами поверх заросших длинной бородой щек.