— Вот здесь, слева.
— Третье — в Рёдспате.
— Рёдспаэтте, — поправил Тарбен. — Вот здесь, правее, рядом с Расенде.
— А ты не замечаешь закономерности?
— А и правда, — Тарбен запустил левую руку в бороду. — Одно нападение на севере, другое на юге, потом опять на севере.
— Причем, в каждой стороне ровно через две деревни. Получается, что если закономерность сохранится, то следующее нападение должно случиться вот здесь.
— В Кулмулле, — согласился Тарбен.
— Похоже, Заноза, у нас что-то есть, — Гленард улыбнулся.
— За это стоит жахнуть, а, Гленард?
— Определенно, стоит.
Глава V
— Ну, сколько уже можно здесь сидеть, — проворчал Тарбен, кутаясь в плащ. — Если жопа не отмерзнет, то яйца отсыреют.
— Тебя, Заноза, в общем-то, никто и не заставляет, — прошипела Миэльори. — Вали на свой плешивый островок, здесь без тебя и дела побольше будет, и вони поменьше.
— Вот и я думаю: какого хера я тут с вами сижу?
— Может, потому что тебе до смерти наскучило сидеть на твоем острове в одиночестве и безделье? — предположил Гленард.
— Ха, безделье! Было время, я мечтал о таком безделье. Когда тебе каждый день бошку пытаются снести, очень хочется побездельничать.
— Ты даже не представляешь, Тарбен, как я тебя понимаю, — Гленард грустно улыбнулся. — Я тоже когда-то искал покоя.
— И нашел?
— Нашел. А потом однажды понял, что покоя мне мало. Как и ты.
— Дело говоришь, — бьергмес пригладил бороду. — Только пока что наше сидение здесь не сильно отличается от того, что я на своем маяке вижу. Только что пива нету. Слышь, ушастая, дай хоть сиськи полапаю, чтоб без дела не сидеть. Хоть какое развлечение…
— А ты попробуй, недомерок, — альвийка оскалилась. — Прямо жду не дождусь, когда ты мне дашь повод тебя без рук оставить.
— Без рук плохо, — вздохнул Тарбен. — Ни хрен потеребить, ни кружку поднять. Слышь, Гленард, чо она у тебя такая злая? Не трахаешь ее, что ли?
— Не трахаю, — согласился Гленард. — А злая она потому, что ты ее злишь, и тебе это нравится. Ты, Заноза, будь осторожнее, она выглядит милой девочкой, но голову может за миг снести, я это сам видел.
— Ну, голову снести невелика сложность, — пожал плечами Тарбен. — А вот чтобы хорошую скачку в постели учинить — на это умение нужно.
— Гленард, можно я его стукну? — Миэльори сложила руки в шутливой мольбе. — Ну, пожалуйста, только разок. Я ему даже не все мозги выбью, даже сам есть сможет. Только разве что будет штаны иногда забывать снять, когда срать будет.
— Из вас получится отличная пара, — усмехнулся Гленард. — Но не сейчас. Смотрите.
Они выглянули из-за кучи бревен, за которой прятались на краю деревни. Еще несколько групп бойцов, из армейского гарнизона, дожидались сигнала в разных концах деревеньки. На фоне черного неба длинный трехмачтовый корабль с косыми парусами был плохо заметен, но всё же выделялся. Бесшумно скользил он метрах в восьмистах от берега. Гленард, Тарбен и Миэльори, напрягая взгляд, вглядывались в море.
Через пару минут на корабле начали прибирать паруса. Еще через некоторое время раздался громкий всплеск.
— На якорь встали, — прошептал Тарбен. — Вон, видишь, у них три лодки вереницей на буксире за кормой? Сейчас они их подтянут к борту и высадятся.
Так и получилось. Минут через десять все три лодки под тихие всплески весел направились к берегу.