Читать книгу «"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22» онлайн.

Он рассмеется, когда Венедис назовет его богом.

Но — обо всем по порядку.

Озеро, на котором должен был оказаться Валаам, совершенно не впечатлило Старьевщика. Обычное лесное озерцо, березы на низких берегах. Вытянутое и узкое. Если на нем и находился Остров, то это могла быть только какая-нибудь временная отмель. Существовал вариант, что это снова не то озеро, — нигде ведь не написано, но за три дня шатания по округе они встречали только такие невзрачные лужицы. К этому их привела Венедис, заявив, что ощущает здесь нечто необычное, неестественное. С координатами, рассчитанными Виком, место расходилось километров на двадцать, но это, ни о чем не говорило — укладывалось в пределы допустимой погрешности.

Механист сплюнул — он ожидал, что история склонна гипертрофировать события и расстояния, но рассказ Палыча о многодневном плавании до Острова при таких размерах озера не воспринимался преувеличением. Он выглядел как бессовестная ложь.

Единственной достопримечательностью этого конкретного скромного озера были развалины древнего города, тянущиеся вдоль одного из берегов. Заросшие кустарником, заваленные снегом, но все еще угадываемые. По ним Венди и предложила прогуляться. Вик знал, какие опасности могут таить заброшенные руины — главным образом провалы и логова диких зверей, но такие объекты всегда будили в нем исследовательский зуд. И даже не оттого, что здесь можно было обязательно поживиться чем-либо экзотическим. Просто из-за возможности коснуться эпохи, перед которой механист преклонялся.

И еще — как правило, практический интерес представляли города, не умершие естественно, из которых люди уходили постепенно, а внезапно убитые вместе со своими жителями. Последние были опаснее, но имели два обоснованных преимущества — во-первых, в них осталось больше вещей и реже наведывались мародеры, поначалу, а с годами само собой возникало табу, во-вторых — убивали в Войну города не простые, те, вещи в которых изначально были более интересными.

С этим городом Вик еще не определился.

И они пошли сквозь этот город, мимо останков стен, а чаще — низких каменных холмов, вспоротых многовековыми соснами.

Пока не увидели, не услышали, не почувствовали признаки жилья. Такие же развалины, но… чуть-чуть менее разваленные. Вообще занимающие Старьевщика постройки всегда так выглядели — не много меньше разрушенными. Такие объекты тогда умели строить лучше всего остального.

Это место некоторое время назад уже привлекло к себе нового обитателя. Какого-то отшельника. Вообще в заброшенных городах обычно не жили. Нормальные люди. Даже механист надолго не задерживался — одна, две, три ночевки, от силы десять, но не более.

Здесь не было переделанных из монолитных стен укреплений, не было вычурного замка на обломках и из обломков — просто приспособленная для жизни, отстроенное заново здание. Дом. Два этажа, забор и сараи. Вид на озеро. Нечто абсурдно безумное — руины, выглядевшие как дом, или дом, выглядевший как руины. Основательно обжитые и способные просуществовать неизменно еще тысячу лет.

И их обитатель, который вышел наружу, посмотрел краем глаза на троих путников, словно это были уже простоявшие здесь лет двадцать тополя, сделал пару шагов и начал, зевая, мочиться в снег. Хорошо — не под ноги Вику.

Старьевщик потянулся за стрельбами — настолько вызывающий пофигизм мог означать только одно: непоколебимую уверенность в собственных силах и, возможно, скрытую угрозу. Хотя хозяин ни в коей мере не выглядел устрашающе — среднего, даже невысокого роста, не массивный, скорее сухой, худощавый, да еще с каким-то детским выражением лица.

Но Вик за стрельбы все равно схватился — что-то было в хозяине не то.

И тогда человек усмехнулся.

— Чай, кофе?

— Кофе? — переспросила Венди.

— Шутка, — без эмоций открестился хозяин.

Кофе — это было бы слишком невероятным, но Вик почему-то пребывал в уверенности, что чай-то окажется самым настоящим. Не травяным сбором обычным для этих мест. Так казалось. Сама обстановка говорила о подлинности всего, что есть вокруг. Угловатая, скупая, но добротная мебель, по-настоящему остекленные, четырехслойные окна, паровое, офигеть, отопление.

И гора немытой посуды.

Хозяин бросил несколько щепоток из деревянной коробки в глиняный заварник, обычный, глиняный, а не какой-нибудь фарфоровый, дышащий древностью. Освежающе пахнуло мятой и терпко — да, чаем. Не ромашкой, не брусникой, не смородиной или зверобоем — реальным черным чаем. Откуда здесь, а?

Мужчина расставил кружки, высыпал в плетеную корзинку горсть сухарей и хрупкие, оледеневшие осколки масла из холодного шкафа. Пододвинул плошку с, шайтан его побери, сахаром:

— Как дома будьте.

А потом вышел на улицу — заниматься своими делами.

— Что это было? — поинтересовался механист, отпивая обжигающий напиток, прилаживая подтаявшее масло на сухарь и поглядывая на цельный бесформенный кусок сахара.

— Ты не понял? — Венди обхватила ладонями кружку и не пила, как будто пыталась согреть пальцы. — Он — Убийца.

Убийца? Вик понимал, что внешность бывает обманчива, но представить хозяина этого дома сражающимся с драконами решительно не мог. Впрочем, не всякий мог распознать, не прислушиваясь, и в Старьевщике — механиста. И в виде избранника Венедис названный Убийцей никак не котировался. Слишком никакой. Да откорми Вика как следует, дай нарастить мяса на кости — Убийца рядом с ним, ха, будет выглядеть сопливым мальчишкой.

Убийца, одним словом, Старьевщику не приглянулся. А еще механисту не понравилось то, что Убийца не нравится ему настолько отчетливо. Ибо он, как человек рациональный, понимал, откуда могла взяться такая стойкая антипатия и желание мериться членами. Из-за нее…

Килим ножом расколол сахарный ком, собрал в пригоршню и высыпал в рот несколько осколков. Он лучше остальных ухитрялся вести себя здесь так, как предложил хозяин. Непринужденно, словно не первый раз в гостях. Старьевщик тоже взял кусок сахара, положил на язык и отхлебнул чай. Хорошо.

Помещение, в котором находились путники, впечатляло. Похоже, единственная комната на этаже совмещала в себе и кухню, и гостиную, и даже спальню. В противоположном углу на огороженном перилами возвышении размещалась здоровенная кровать. В остальном же пространство комнаты не было обременено мебелью — кресло, стол, по размерам не уступавший кровати, заблудившийся шкаф, пустая полка, широченная лестница наверх и камин из необработанных валунов. У Убийцы явно было не все в порядке с гигантоманией: помещение было просто огромным, а потолки — высоченными. Даже втроем здесь ощущалось одиночество. Вику таких больших комнат видеть еще не приходилось Может быть — ханские палаты, но туда механисту попадать не подфартило, да он и не стремился.