Угробить ребенка? Подавайте! Задушить в пеленках! Поджарить на вертеле, сделать кубок из черепа и ожерелье из кишок.
Куда там указывала армиллярная сфера? Направление, которое ничем не хуже остальных. Кроме того, что в конечной его точке присутствует Машина.
— Пристань-ка. Где-нибудь.
Моисей вопросительно посмотрел на механиста:
— Инженер…
Венедис дернула пахана за рукав:
— Погоди, его же прет. Не знаю, что значила та фраза, но его зацепило. Похоже на вербальный код.
Старьевщику было все равно, код это или нет. Просто он на самом деле считал, что единственные настоящие святые во всем этом ушлом мире дети.
Они разошлись с неприкаянными прямо там, где причалил плот. Моисей, отмахнувшись, что до Солькамска осталось по течению всего ничего, нагрузил путников под завязку. Отдал запасную малую палатку, пару волчьих шуб, походную печку-самовар, лыжи и остатки провизии.
— Понимаешь, какое дело, — напутствовал пахан Старьевщика, — я даже не могу представить, в какую задницу вас несет…
Надо же — Вик тоже.
— …но почему-то уверен, что так надо. Моя чуйка — на правильных людей. Сдохнешь ты преждевременно или будешь коптить воздух до дряхлого возраста… скорее всего, конечно, сдохнешь, но по-любому — не зря.
Вик не слушал, проверял амуницию, только на мгновение отвлекся — раз уж пахана занесло в пророчества, стоило пользоваться.
— Подгони мне еще одну стрельбу.
— Ну ты загнул, Инженер.
Механист посмотрел на север. Координаты, рассчитанные на армиллярной сфере, находились на северо-западе, но из рассказов Себеды Старьевщик знал, что отсюда надо идти именно на север. А спорить и доказывать что-то, тем более вымаливать Вику не хотелось. Если придется — управится и с одним стволом.
И это молчаливое безразличие подействовало на пахана сильнее, чем настойчивые просьбы.
— Старого, млин, человека, — Моисей, кряхтя, полез за своей стрельбой, — без зубов оставить готов.
— Мне бы столько лишних зубов, сколько у тебя, — без эмоций прокомментировал Вик.
— О, узнаю зверюгу в Инженере. Счас ломанется, что таран, только не отставай. — Пахан подмигнул Венедис.
По кислому выражению лица Венди было видно, что именно этого-то она и опасается.
Вик же просто хотел найти кого-нибудь из местных, чтобы задать пару вопросов насчет географии. Если это окажутся вогулы — тем интереснее.
— Жилье чувствуешь?
Плоты с неприкаянными медленно скрывались за очередным поворотом реки.
— Да, — Венди задумалась, — недалеко. А ты, механист, всегда такой?
— Какой?
— То просчитываешь каждый шаг, перднуть без анализа боишься…
Вик присвистнул — это она у паханят таких оборотов нахваталась? А с виду — все такая же приличная ханум.
— …а сейчас совсем без берегов остался.
Если бы механист был другим — он был бы другим. Чтобы стать рациональным, надо иногда становиться бездумным. Стравливать накопившееся и плевать на все — даже на желания. Этим он тоже отличался от вид оков, должных всегда уметь контролировать свои эмоции. Он был свободным до крайностей. Даже в мыслях.