«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

То есть дожидаться этих самых ищеек Венедис не собиралась.

— Бежим? — поинтересовался Старьевщик.

— Отступаем. Они нас не видят. Запитались от какой-нибудь иппокрены и сканируют на удачу. Я не сопротивлялась — себя не проявляла. А ты для них и так пустышка.

Механист кивнул — вот отчего девчонка последнее время воздерживается от активной ментальной деятельности. Любое сакральное построение порождает всплеск. Если знаешь маску, особенности, то при должном умении можно идентифицировать источник и даже теоретически воздействовать на него. Видимо, о способностях ищеек Венди была очень высокого мнения.

— Да сколько можно бегать?

Девушка глянула на Старьевщика как на дурака. Обычного, не карточного.

— Сколько нужно — оторвемся.

— А тебе не кажется, что нас пытаются загнать в какую-нибудь ловушку?

Мысль показалась разумной — даже если преследователи не имели представления о писанице, сам процесс массовой травли дичи должен был оставить на местности соответствующий отпечаток. Древний след на месте большой охоты — ищейки Гоньбы вполне могли ориентироваться на отголоски доисторической магии.

— Возможно. В любом случае они уверены, что наше направление — юг. А мы… — Вик напрягся в ожидании гениального плана, — пойдем на запад.

— На пустой желудок?!

С ума сойти. Выдвигаться на перевал без припасов, снаряжения и возможности пользоваться способностями Венедис представлялось отчаянным идиотизмом.

Вику уже случалось уходить от погони налегке — когда убили Дрея Палыча, механисту посчастливилось вырваться из оцепления в одних портах и с ножом на поясе. Так и бежал через половину многолюдного Ишимского каганата, ночуя среди париев, голой кожей ощущая, как наступают на пятки ханские оперативники. Затеряться в сообществе бродяг оказалось эффективным решением — в свою среду подзаборники чужаков впускали легко, по неписаным канонам добытый скорбный харч делили на всех присутствующих, а из-за вечной круговерти лиц и постоянно одурманенного наркотиками и алкоголем состояния не выделяли и не запоминали случайных гостей. Даже на подсознании — это мешало потом дознатчикам определить перемещения беглеца.

Старьевщик не высовывался, не лез ни к кому с расспросами, сам не распространялся. Был тенью, как и большинство окружающих. Он с удивлением узнал тогда, что многие из отверженного общества скатились до такого состояния после установки ментограммы. В кругу бродяг к ментовкам относились, мягко говоря, нелестно и глушили занозу в сознании любыми доступными средствами, не брезгуя даже самыми зловещими препаратами. Вик, к слову, с этим делом не рисковал, а там не навязывали: да — да, нет — нет. Безумия в глазах хватало, чтобы механиста и так принимали за своего. Но цель у него была иная — не забыться, а выжить.

Для успеха нужно было только принять образ провонявшего нечистотами изгоя и не задерживаться долго на одном месте. Давалось это с трудом, и несколько раз его чуть было не поймали. Даже вспоминать не хотелось, через что довелось пройти.

Но тогда было тепло, попадались люди, готовые поделиться куском черствой лепешки и миской гнилой похлебки, и хотя бы природа являла благосклонность. Молодой механист шел и знал, что вернется — чтобы отомстить. Это помогало несказанно.

— Без еды обычный человек может продержаться до десяти дней, — Венди выглядела совершенно серьезной, — и у меня еще остался неприкосновенный запас.

Наличие энзэ не впечатляло — голодать в разреженной атмосфере гор равносильно самоубийству, но, учитывая бурю на западной стороне перевала, смерть от переохлаждения могла и не позволить сильно разыграться голоду. Старьевщик задумался. В конце концов, если станет совсем невмоготу, можно распотрошить несколько патронов и соорудить взрывпакет. К такому способу рыбалки душа не лежала — слишком пагубные последствия вызывал он в общей биокорреляции, но, выбирая между природой и своей персоной, механист предпочитал себя единственного.

Вот бы в лабораторию! На схеме мультивибратора, запитанной от блока мезомерных конденсаторов, можно соорудить чудодейственную удочку — хариусы сами заныривали бы в сачок. Рыба, она очень чувствительна к электромагнетизму, главное — подобрать нужную форму импульса. Да что хариусы — люди тоже готовы устремиться сомнамбулами на правильный сигнал необходимой амплитуды, хоть и нет у них чувствительной к электричеству боковой линии. Мозг людской сложнее рыбьего, но подбери к нему ключик — и пойдет человек на неодолимый зов невидимого удильщика, подправляемый в узловых ветвлениях сознания. Как олени на этой старинной горной писанице.

Так жить Старьевщик не хотел. И подыхать за перевалом тоже не планировал. Пока Венедис старалась подручными средствами скрыть признаки их пребывания в пещере, Вик прикинул, послужат ли хорошей меткой следы его естественных надобностей, справленных не в воду реки. Решив не рисковать, вытащил из кармана несколько заскорузлых недавних швов-узелков и незаметно подкинул в кусты.

Когда со стоянки снимались уже окончательно, Старьевщик еще раз задержался взором на скальных изображениях, сохраняя в памяти отдельные координаты и оценивая схематическую крутизну склонов рисованной ловушки. Олени в гору обычно идут неплохо — значит, крутизна там должна быть порядочная.

— Увидел чего? — спросила спутница.

— Не-а, — отмахнулся механист. — Интересно, сколько этому лет?

— Петроглифам? — повелась Венди на такую неожиданную любознательность. — Поздний неолит — тысяч семь-восемь.

Как у нее все просто — семь-восемь, тысячу туда, тысячу сюда. Старьевщик ощутил себя клопом, запутавшимся в ковре Вечности. Что ей, безбрежной, до того, какой дорогой поползут два ничтожных создания и что найдут в конце пути? Судьбе механист обычно не доверялся, но сейчас решил — будь что будет. По расчетам — через два-три часа пути случится развилка. Одно направление, по речной трубе, приведет куда-нибудь к ее истокам на перевале, другое, не менее заманчивое, — в ущелье, оканчивающееся тупиком с отвесными стенами. Маршрут для себя механист уже выбрал, а куда интуиция заведет в конце концов Венедис, ему было в данный момент все равно. Он на время отрешился от будущего, как всегда предпочитая играть в свои игры и по собственным правилам.

Дорога в сторону ловушки внешне оказалась не в пример более привлекательной, чем путь вдоль реки, — каменистый берег, зажатый скалами, действительно напоминал трубу, а нужное Вику направление выглядело как некрутой проход в сторону и вверх, к перевалу.

И все-таки Венди задержалась у распутья. Рискни девушка воспользоваться способностями, она бы почувствовала. Тупики всегда исторгают затхлость — энергия не струится сквозь них равномерным потоком, а случавшаяся там смерть, пусть даже тысячелетней давности, застаивается клейким тяжелым осадком. Тупики — хорошее место для убийства. Но Венедис не могла позволить себе ощущать мир. И все равно остановилась — Вик списал это на чутье, к которому относился не просто как к магии. Но свою судьбу механист предпочитал подталкивать.

— Водопад.

— Что? — не поняла спутница.

— Вода шумит, — махнул рукой Вик в сторону реки.