«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Тебе не больно? – поинтересовался Ванко.

– Больно, конечно.

– Терпишь?

– Терплю.

Терпеть Ключник умел – зато он не мог терять сознание от боли, не обладал способностью при превышении предела чувствительности впадать в такое состояние, когда все уже все равно. Защитные механизмы, позволяющие облегчить страдания в угоду боеспособности, у него не работали. Боль – это злость, а злость, обдуманная, холодная, – это высокая эффективность действий. Отключать боль нельзя, боль – самосохранение, уберегающее от непозволительного безрассудства. Невозможно обострить все чувства – слух, зрение, осязание и занизить восприимчивость нервных окончаний. Так рассуждали Просвещенные, мнения же Ключника об этом никто не спрашивал. А со временем можно научиться лишь безразлично терпеть.

– Развяжи. – Рахан повернулся спиной и опустился перед мальчиком на колени.

Ванко впился зубами в неподатливые узлы, долго жевал веревку, вращая челюстями, и наконец замысловатое плетение поползло, потянулось заслюнявленной петлей. Через минуту Ключник смог облегченно развести ладони, затем быстро развязал самого мальчика. Он еще раз повел плечом и вновь скривился, стиснул зубы.

– Что? – Паренек встревоженно заглянул в глаза.

– Ключица по старому перелому разошлась, оно и к лучшему – сейчас вправлю по-человечески.

Как можно вправить самому себе сломанную кость, Ванко представлял плохо, но на всякий случай смотреть не хотел – боль, поди, жуткая.

– Не бойся. – Рахан сдернул с себя балахон и нательную рубаху.

Одинаково ловко пользуясь обеими руками, разорвал рубаху на полосы и подал одну мальчику.

– Прихватишь здесь, как я скажу, – провел пальцем линию от локтя поврежденного плеча поперек туловища.

Ванко, не отрываясь, следил за действиями спутника. Тот свернул балахон в тугой валик, подложил под мышку и здоровой рукой со стоном потянул больную вдоль груди.

– Вяжи!

Мальчик зафиксировал, а Ключник после плотно прибинтовал руку к телу, отчего, вдобавок к хромоте на правую ногу и отсутствию правого глаза, оказался еще и со спеленутой левой рукой.

Кажется безумным желание человека, которому, судя по всему, и жить-то осталось недолго, пытаться исправить дефекты своей осанки. Видимо, Рахан испытывал сомнения насчет высказанных Мэдом обещаний или приучился довольствоваться сегодняшним днем. Удивительно, но, увидев обнаженный торс калеки, Ванко впервые заметил изменения, произошедшие с его другом. Тело уже не казалось болезненно истощенным – сквозь тонкую кожу бугрилась сухощавая гибкая мускулатура.

– Пацан, а дружинник ведь на тебя повелся. – Ключник поудобнее устроился на сваленном в кучу вонючем тряпье. – Где вы с ним пересекались?

– Что? – не понял Ванко.

– Он тебя знает?

– Да, с Полком на хуторе был.

– Полк… Расскажи про него.

Мальчик начинает вспоминать, Ключник цепляется за подробности, переспрашивает, кивая головой самому себе. Хутор, ярмарка, Рахан умеет слушать, окончание торга, пленение и казнь… казнь? Стервы.

– Теперь про Краба.

Про Краба так про Краба, времени до утра много, а заснуть уже точно не удастся. Солдат слушает и хмыкает себе под нос.

– Что еще?

– Все… Нет! В лесу! Полк и… и Краб!

– Продолжай.

В это мгновение скрипит ржавый засов двери.

Интересно, отчего замки и петли темниц никогда не смазаны? Что мешает заплечных дел мастеру капнуть хоть дегтя на несложные механизмы? Наверное, нельзя. По каким-то загадочным правилам дверь в застенок должна открываться со зловещим скрежетом, услаждающим музыкальный слух палача и внося смятение в скорбное состояние пленников. Или ему некогда бегать с масленкой – все мысли заняты предстоящей Работой?..