Мало того, что мальчику не верилось, не хотелось даже предполагать, до каких пределов может зайти его друг, в глубине души он, наверное, понимал – этот человек способен на все, скорее паренек просто боялся. Боялся, что станет очевидцем бесчеловечности своего защитника и тогда никогда больше не сможет относиться к нему как к другу. А еще вспомнилось былые ощущения, испытанные на ярмарке. Восхищение и скорбь, когда он впервые встретил Стерву и когда ее волокли дружинники Полка на расправу.
– Пацан, она бы тебе кишки сейчас выпустила, не поморщилась. – Ключник продолжал поигрывать ножом у лица пленницы. – Говорить будем?
– О чем? – переспросила наемница грустно, так что у Ванко защемило в груди.
– Зачем это все? Вы сюда не за наживой пришли, да и взять на хуторе нечего, ты лучше меня знаешь.
– Акция. Краб приказал. А почему именно здесь – не знаю, не мы решаем.
– Краб – этот? – кивнул в сторону Серого Ключник.
– Нет, – встрял Ванко, видевший, как тяжело даются раненой Стерве слова, – его тут нет.
– Кончи меня, а? – спокойно посмотрела в глаза солдату пленница. – Надоело все…
Рахан вдруг бросил тесак в ножны и уселся на ступень рядом со Стервой, вытянув вперед искалеченную ногу.
– Смерти хочешь? Я палачом не подвязывался.
– Я видела, – прошептала наемница.
Ключник повел бровью на подвижной половине лица, помолчал.
– Так то для хороших людей…
– Все равно ведь сдохну, – махнула ладонью в сторону торчащей стрелы девушка.
– Покашляй. – Рахан не изменял себе, его поведение никак не вязалось с обстановкой, минуту назад он готов был резать человека на куски, а сейчас разыгрывал мирного целителя.
Стерва несколько раз кашлянула, придерживая плечо здоровой рукой и морщась от боли.
– Жить будешь, если без заражения обойдется.
Ключник задумался на секунду, потом повернулся к девушке и начал расстегивать на ней кожаную куртку.
– Все-таки позабавиться решил, – краем рта усмехнулась Стерва.
Рахан подцепил ножом отверстие в одежде, из которого торчал оперенный наконечник, резким движением полоснул куртку донизу.
– Я своего последнего как-то не так представляла. – Раненая вытянула руки, помогая снять грубую кожанку.
Ключник расправился с рубахой так же, как до этого с курткой. Ванко невольно покраснел – небольшие упругие груди и задорно торчащие соски не часто удавалось наблюдать на подчинявшемся строгим законам хуторе. Точнее, за исключением памятного посещения палатки работорговцев, обнаженное женское тело, да еще такое соблазнительное, он наблюдал впервые.
– Хорош глазеть, принеси огня, – распорядился Рахан.
Чего-чего, а огня вокруг хватало – завывая и потрескивая, полыхала половина домов, поэтому много времени на его поиски пареньку не понадобилось.
Ключник тем временем извлек из кармана небольшой, около дюйма длиной, металлический цилиндр с закругленным навершием, которое и сковырнул ножом, высыпал на расстеленную тряпицу горку черного порошка.
– Не жалко? – Краем глаза Стерва наблюдала за манипуляциями.
– Жалко. – Рахан повертел в пальцах маленький золотистый купол, закрывавший цилиндр, подбросил в ладони и зашвырнул подальше.
Последующее – завораживающий акт языческого целительства, огненное очищение в исполнении Ключника. Он аккуратно ощупывает стрелу, отчего девушка сдержанно постанывает, а потом резко толкает вперед – наконечник выходит насквозь, брызжет кровь, и с протяжным воплем пленная теряет сознание.
– Придерживай.
Мальчик подхватывает Стерву со здорового бока.