«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Любой инструктор, любой мастер боевого искусства азбучной истиной вдалбливает в сознание своих подопечных умение отрешиться и не поддаваться эмоциям как необходимую составляющую в исходе смертельного поединка. Слав не был настоящим воином, да и где теперь найдешь хорошего учителя, поэтому не смог заставить разум преобладать над слепой, застилающей глаза красной пеленой яростью. Вытаскивать топор, увязший в расколотом черепе, времени не было, и безоружный Слав, согнувшись, по-бычьему врезался в подошедшего вплотную противника. Как ни странно, это и спасло ему жизнь. Он двинул плечом и перехватил не ожидавшего такого поворота врага в пояснице, получил болезненный, но не критический удар рукояткой по позвоночнику и изо всех сил припечатал сопротивляющееся тело к стене. Наверное, при этом недруг приложился и затылком, потому как на долю мгновения обмяк. Этого мига хватило Славу, чтобы разжать объятия, выпрямиться и провести хороший удар правой снизу под ребра. В ярмарочных потешных боях стенка на стенку он таким образом зачастую выводил из строя даже самых опасных партнеров. Не дожидаясь, когда убийца восстановит дыхание, Слав выхватил из его ослабевших пальцев нож и нанес несколько размашистых рубящих ударов, остановившись, лишь когда тело забилось в агонии.

Слегка отпустило. Слав вновь обернулся к распластанному на полу белеющему силуэту. Не выпуская из пальцев влажную липкую рукоять, на слабеющих ногах он подошел к жене, опустился на колени.

Что стоит жизнь человека в гигантской мясорубке, охватившей мир? Горы трупов несчастных, вываливших толпами на улицы, – в мертвых городах до сих пор мостовые покрыты ровным слоем истлевших, трещащих под ногами костей. Кто считал количество жертв? И что стоит гибель близкого, разделившего с тобой в последние годы все страдания, отпущенные безжалостной судьбой? Страдания и маленькие радости, скупо даримые упрямой природой. Смерть человека – ничто в бесконечном круговороте, смерть человека – все в маленькой вселенной двух сердец.

Слав отложил нож и провел окровавленными ладонями по безжизненному лицу. В двери мелькнули еще две темные фигуры. Нападавшие устали ждать и пришли разрешить создавшиеся затруднения. Охотник подхватил оружие, тяжело поднялся и закричал. Закричал во всю силу легких, как раненый волколак, застигнутый в прыжке стальным болтом. Взвыл, вкладывая в крик всю ярость и боль, которые испытывал, взвыл, поднимая на ноги остававшихся в живых сородичей. Слав не был глупцом: две одержанные победы, одна – ценой жизни любимой, вторая – итог счастливого стечения обстоятельств – предел возможностей его скромного ангела, отмеривающего порции удачи. И большое достижение в боевой карьере молодого охотника. Он расправил плечи и спокойно пошел навстречу Смерти, явившейся на этот раз в образе двух плечистых наемников. По причине возникшего сопротивления нападающие сменили удобные для заклания ножи на кривые ятаганы.

Профессионалам, одинаково умеющим и в одиночку отбиваться от наседающей толпы, и группой добивать хорошо обученного воина, на устранение проблемы хватило полуминуты. Однако они задержались в доме Слава. Когда изнутри в ночь вынырнули быстрые силуэты, в руке одного покоился округлый предмет.

Чтобы выполнить то, что при помощи узкого лезвия ятагана сделал один из нападавших, действительно необходимо некоторое время и непреодолимое желание осуществить задуманное. И то, что он это сделал, несмотря на чудовищность и отталкивающую бессмысленность, могло бы вселить в сопротивляющихся толику надежды. Противник явно не сумел сдержать охвативший его гнев, явно досадует на непредвиденную задержку и потерю членов отряда, а значит – подвержен обычным людским эмоциям? Что по другую сторону не бездушные холодные призраки, а существа из плоти и крови?

Наемник широко размахнулся и метнул свою ношу. Зазвенело разбитое безумно дорогое стекло. В избу Сивого влетела и, разбрызгивая по полу багровые сгустки, покатилась в середину комнаты голова его сына.

Кто-то с шумом выдыхает воздух. Протяжно скулит женщина. Один из молодых, ошалело сверкнув глазами и перехватив покрепче рукоять топора, бросается наружу.

– Стоять! – вопит Сивый, однако лязг скрещивающегося оружия и короткий оборвавшийся крик свидетельствуют о еще одной смерти.

Пинком распахивается вовнутрь дверь. На пороге возникают двое, затянутые в кожу, из-за высоких черных наплечников кажущиеся гигантами. Упруго щелкает спуск, пронзительной мелодией вибрируют стальные дуги – одного гостя отбрасывает тяжелым болтом. Несколько взведенных арбалетов всегда ждут своего часа, развешанные на стенах горницы остриями вверх. Вслед первой стреле летит другая, но напарник поверженного уворачивается, отскакивает в темноту.

Старейшина видел смерть. Когда-то, вместе с обезумевшей людской волной, он громил лавки и рвал в клочья слабых, богатством которых был единственный кусок хлеба. Восемнадцать лет назад, в зимней ночи, окутавшей землю на трое суток, он научился убивать и больше никогда не забывал уроков. У него в руках уже новый самострел, прежний брошен женщинам – те резво орудуют накладным воротом, натягивая сладострастно изгибающиеся железные крылья. Стоящий рядом охотник взводит свой – упирается ногой в металлическое стремя и, расправляя спину, в полмощи устанавливает зацеп.

– Дверь, – командует Сивый, – свет!

Мигом захлопывается массивная створка, лязгает затвор, пронесшимся вихрем задуваются лучины. Тишина сопровождается еле слышным прерывистым дыханием, темнота слегка подсвечивается из чернильных квадратов окон.

– Давай, давай, робяты, к проемам, – шепчет старейшина, и шестеро оставшихся мужчин занимают места на трех направлениях.

Четвертая стена глухая, за нее можно не беспокоиться – толстенные стволы вековых сосен защитят от недругов, да и поджечь сырые замшелые бока непросто. В подтверждение мыслей вновь бьется одно из стекол и на полу уже полыхает смолистый факел. Без команды одна из женщин бросает на него мокрую тряпку.

Единым вздохом промелькнули для обороняющихся первые мгновенья боевой горячки, и теперь томительным бременем потянулось ожидание. Не отрывая глаз от светлеющих окон, стрелки в темноте дома напряженно водят самострелами, сопровождают острыми стальными наконечниками стрел движущиеся на улице тени. Снова радостно взвизгивает тетива, характерный всхлип снаружи – еще одним врагом меньше.

– Хорошо-хорошо, – вполголоса пробормотал Сивый. – Глядишь, до утра протянем, а там оно попроще.

– Куда проще? Сколько их там, кто знает? – возразили из темноты.

– Не дрейфь, прорвемся.

Страшно. Женщины собрали детей у безопасной стены, начали утешать, другие остались рядом с мужчинами, готовые оказать помощь, подать оружие. Ванко тоже хотел было присоединиться – почти взрослый, да и стрелять приловчился неплохо.

– Сиди, – одними губами прошипел один из старших. – Надо будет – позовем.

– Давайте, бабы, кто с малыми, лезьте наверх, – еле слышно отдает команду старейшина. – Как они внутрь ломанутся – прыгайте через слуховое окно и в лес; если не осилим, к Кулаку пробирайтесь с рассветом. За день успеете.

Быстро, стараясь не мелькнуть в проемах, по очереди начали взбираться по крутой приставной лестнице на чердак молодые женщины и плачущая детвора. Тем временем с улицы к бледному освещению раннего утра начали прибавляться неровные блики открытого пламени.

– Хозяин! – грубо окрикнули снаружи. – Поболтать надо.

– Поболтай, – отозвался Сивый.

– Выходи по-хорошему.

– И что?

– Там посмотрим.

– Куда смотреть? Какого вам от нас надо?

– Ты выходи – разберемся.