«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Видишь форт? – указал я в сторону стены.

– Крепкие стены, горизонтальные бойницы – для самострелов в самый раз. А лучникам неудобно, два-три человека, а больше туда и не поместится. Оставшиеся в живых отходить туда будут, хорошее место для встречи с вечностью.

– Храм забытого бога, – подсказал Проводник, – руны на стенах.

– Древних?

– Из новых, Одан, – всмотрелся в знаки кто-то из воинов.

– Безумца… Одан Хан – его почитали на востоке, говорят, это он развязал Сумеречную Войну.

«…И вызвал он гнев богов, и скрылся на земле, и покарали боги землю, принявшую непокорного, и погрузили землю во Тьму…»

Безумцу просто положено быть параноиком. Я знал это, знал о гонениях на приверженцев, знал о культе сопротивления. И еще знал о тайнах его святилищ, которые, будучи приспособленными для войн, никогда не отличались размерами. Вот и этот, расположенный в ключевом месте, мог скрывать в себе секрет. Если не был разграблен профессионалами. Одан был солдатом, его алтари не отличались богатым убранством и не привлекали простых грабителей.

– Мне нужно его осмотреть, Гром.

– Возьми с собой лучников, пусть займут позицию.

– Я должен быть один.

– Ты же не общаешься с богами.

– И сейчас не собираюсь.

– Не задерживайся. – Гром отвернулся и занялся расстановкой дружинников.

К форту вела узкая крутая тропинка-лесенка. Раньше она была оснащена перилами, о которых теперь свидетельствовали лишь остатки железных крючьев в стене, поэтому маршрут был весьма рискованный, и преодолел я его, упираясь всеми конечностями, минуты за три.

С небольшой площадки у входа в помещение открывался величественный вид. На западе – бескрайняя пустыня, рябью песчаных волн скрывающаяся за горизонтом. Практически у входа в ущелье – кулак имперцев. Они еще задержатся здесь, увидев разбросанные тела и одиноко кричащих верблюдов. Они не бросятся сломя голову, будут идти медленно и осторожно, заглядывая под каждый камень, даря нам драгоценные минуты. Они знают, что победят, но каждый из них в отдельности очень хочет остаться в живых. Я видел около десятка наших; шатаясь, они поднимались наверх, вытирая мечи песком. Они победили в одном бою и спешили погибнуть в другом, для того чтобы выиграть главную битву. На востоке, переливаясь в лучах солнца, густой синевой раскинулось море, прекрасное на протяжении множества эпох. Оно подступало почти к самым горам, лаская их подножье приливом. В четверти перехода на юг, я знал, в уютной бухте нас ждала часть флота, на отдохнувших лошадях они могут спастись, наши подопечные. Свежий ветер приятно холодил лицо, я забыл, как это восстанавливает силы. Внизу торопливо суетились дружинники Грома, а поредевший караван уходил дальше. Еще есть время, и его надо использовать с толком – я шагнул в прохладный полумрак храма.

Дверей не было, вглубь вел проход настолько узкий, что пришлось протискиваться боком. От стен веяло стариной, даже не веками – тысячелетиями. Мощные каменные блоки толщиной порядка четырех футов, швы соединений подогнаны с идеальной точностью, и лишь тончайшие, с волос, щели выдавали их наличие. Внутри, как и следовало ожидать, никаких украшений. Четыре ряда каменных ступеней-скамей у четырех стен единственного тесного помещения и массивный куб алтаря посередине. Скудным источником света служили три узкие бойницы, расположенные, в нарушение современных требований фортификации, не вертикально, для лучников, а горизонтально. Я мельком заглянул в западный проем – пройденная нами часть перевала была как на ладони.

Быстрее. Тайник есть, я был уверен в этом. Вопрос – где он может находиться и на месте ли содержимое. Под плитой алтаря – банально и слишком очевидно, однако я присел, уперся спиной в его шероховатую поверхность, ногами – в единственную ближайшую ступень. Он был чертовски тяжелый, этот камень, пришлось напрячься. Превозмогая боль в связках, почувствовал знакомый прилив бешенства и выброс в кровь дозы адреналина. Алтарь сдвинулся больше чем на фут. Пусто. Я поднялся и обошел камень вокруг. Думай! Ладонью смахнул песок на полу, упал на колени и начал быстро расчищать поверхность. Похоже, алтарь двигали и до меня, следы на плитах указывали, что его перемещали в том же направлении, но еще дальше. Я вернулся, взялся за камень руками, рывком выпрямил полусогнутые ноги. Раз! Плита стала на определенное царапинами место. Зачем адепты храма устанавливали ее сюда? Я вскочил на алтарь и осмотрел потолок. Ничего. Бросил взгляд по сторонам. Вот! А ведь простая задачка – используя сдвинутый камень в качестве опоры, теперь я мог таким же методом переместить в сторону ступень, расположенную у глухой стены, что примыкала к скале. Еще одно неимоверное усилие, и моему взору открылся неширокий проем в плитах, вырубленный более грубо и намного позднее самого строения, чуть выше уровня пола. Ничего не видно. Я просунул внутрь руки, углубление, уходившее резко вниз и вглубь, было заполнено вязкой маслянистой жидкостью с резким неприятным запахом. И там я нащупал тяжелый сверток.

Посмотрим, что за подарок оставил мне забытый безумный бог. Массивный и длинный, многократно обернутый промасленными тряпками и пергаментом предмет. Ну не мумия же священника, в самом деле.

Бережно я разрезал стягивающие узлы, развернул расползающиеся в руках клочья материи. Очень, очень хорошо. Признаться, я ожидал чего-то попроще. А это… царский дар – я ласково погладил лишенную инкрустаций ребристую поверхность рукояти. Шесть футов смерти и разрушения для всего окружающего. Мощный и эффективный в умелых руках древний артефакт. Передо мной в ворохе тряпья, излучая уверенность в завтрашнем дне, матово поблескивал вороненой сталью мой очень старый знакомый – Корд.

Глава 1

Спроси у уличного проповедника, собирающего когда медяки подаяний, а когда и тумаки стражников, спроси его – каким путем приходят боги в обреченный мир. И зачем. Для спасения? Не стоит слепо доверять пророку, ведь он может оказаться и шарлатаном в поисках подачки на пропитание. Известно одно: боги не приходят просто так. Или вот. Знахарь на поле битвы врачует смертельно побитого воина, надежды нет, и тот корчится в страшных муках. Но лекарь в раздумье: прервать его пытку или потянуть время в надежде на чудо? Дрогнула ли рука, державшая инструмент хирурга, если б знала – в страданиях тела рождается агония Мира?

Удар грома заставляет живность бросаться в лес в поисках защиты.

Так и люди, кроме тех, кто носит оружие, при первых признаках беды стремятся спасти себя и семью в местах, кажущихся безопасными. Они бросаются в глубины рукотворных пещер и пережидают гибель города. Они ютятся там, питаясь плесенью и грибами, взращенными в темноте катакомб. И вот у двоих из них, еще не совсем утративших человеческий облик, появляется ребенок, что само по себе уже чудо – большинство женщин бесплодно. Девочка. Здоровая и нормально развитая. Проходит десятилетие. Люди робко выходят на поверхность – город покинула Смерть. Остались лишь банды пришлых, словно гиены, роющихся в развалинах. Люди находят в городе свое место под солнцем. После ужасов тоннелей существование на поверхности кажется раем. Девочка растет нелюдимой и скоро уходит с какими-то бродягами. Родителям все равно – красивый ребенок может накликать беду на их мирную общину. Зачем нужна девочка банде бродяг? Ее пользуют. В двенадцать лет – первый выкидыш. Ее продают, выменивают, проигрывают. Хозяева девочки зачастую больны чумой, но ее судьба милует, она лишь хорошеет. И поднимается в цене. Молчаливый ребенок, она безропотно терпит, словно ждет чего-то. Но иногда говорит странные вещи. Бывает, что они сбываются. Хозяева не обращают внимания – сейчас все сумасшедшие предсказывают и пророчествуют. И продолжают пользовать тело. Только стараются никогда не заглядывать в пропасть ее синих глаз…

А время идет, время не останавливается по малозначительным поводам – оно лишь череда событий на нити судьбы Мира.

Зима заканчивалась. Морозы в наступившем году выдались на редкость лютые. В этих диких местах – Свободных Землях, конечно, всегда было поспокойнее: не так бесчинствовали шайки многочисленных мародеров, разбредшиеся по окрестностям после войны, не так распространялись голод и эпидемии, вызванные нарушением системы поставок и отсутствием сколько-либо действенной системы управления. Война вообще обошла край стороной, а коренные жители издавна привыкли полагаться на свои собственные силы. Большей частью население располагалось в небольших поселках, способных самостоятельно обеспечить потребности в продуктах питания и средствах обогрева.

Остальной свет кипел. Начавшие появляться последние несколько лет торговцы, единственный источник сведений о внешнем мире, рассказывали отцу, что запад теперь представляет собой выжженную пустыню, остатки населения ютятся чуть ли не в подземельях погибших городов, лишенные солнечного света, постепенно перерождаясь под действием неизвестных болезней. Жители пожирают друг друга в беспощадной борьбе за выживание.

Север – тот вернулся к первозданной природе. Война, как и здесь, носила там эпизодический характер. Народу, однако, жило не в пример меньше, поэтому выжившие племена аборигенов, на протяжении последних лет ста приучаемых Империей к цивилизации, со спокойной совестью вернулись к полудикому существованию. Они с незапамятных времен умели справляться с полярными морозами, поэтому наступление ледника лишь немного изменило маршруты их кочевий и местоположение стойбищ.

Свободные Земли тянулись на восток, покрытые многочисленными лесами, разрезаемые, словно рубцами от ударов кнута, руслами могучих рек. Реки были как живительные артерии – вдоль их берегов тут и там возникали независимые общины, способные успешно противостоять невзгодам военного лихолетья и сурового климата. Они использовали для торговли и общения водные пути и, по сути, являли собой очаги цивилизации. Такое положение дел сохранялось на всех восточных территориях.

Южнее пролегал Великий Восточный Путь. Война прокатилась по нему сметающей все волной, оставив после себя руины городов, запах пожаров да стаи раздобревших на мертвечине хищников. И это была единственная дорога на запад, который словно распространял по ней свои тлетворные миазмы. Также этот Путь отделял Земли от южных стран.