«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Чего?

– Ты не виновата в том, что случилось. Твой отчим – ты же просто любила его! А любви нельзя приказать, ты ничего не могла сделать…

Погрузившись в цвета наемницы, она почти упустила момент, когда та, пригнувшись, кинулась на нее. Действие было необдуманным, наполненным злостью, и, уже видя ее намерение, Мириам поняла, что не успеет увернуться. Плечо Джой врезалось ей в живот, они столкнулись с краем барьера, опрокинув столик. Затылок Мириам ударился об пол, а наемница уже была сверху, оседлав ее. В голове словно взорвалось маленькое солнце, девушка подняла руки, чтобы защититься от удара, ясно видя следующее движение Джой, поднимающей игольник с пола. Это действие тоже было рефлекторным, неконтролируемым, и Мириам просто замкнула его, так же, как цепь в электрическом замке.

Удара или выстрела не последовало, и Мириам осторожно взглянула вверх. Наемница сидела на ней, в ее руке плясал игольник, подобранный с пола. Она вытащила магазин, проверяя, потом вставила, потом опять извлекла – одинаковыми движениями, будто сломанный механизм. Мириам толкнула ее в грудь, пытаясь сбросить с себя, и это явно разрушило эффект от воздействия. Наемница смела ее руки в сторону, и наклонилась вперед, упираясь девушке в лоб стволом игольника.

Ее цвета были сплошной бурей, полной ярости и страдания.

– Вот этот трюк я заметила. – Процедила Джой сквозь зубы. – Но его не хватит.

– Тебе не нужно этого делать!

– Но мне хочется! – Наемница наклонилась ниже, почти шепча Мириам на ухо, захлебываясь словами. – Ты же заглянула мне внутрь! Видела, что я сделала. Как поступила с единственным человеком, которого любила. Он покончил с собой потому, что я обвинила его в том, чего мне так хотелось! Что он насиловал меня, снова и снова, поступал так, как и нужно с такой дрянью! Я рассказала об этом всем, мне поверили, а он не перенес позора. Ты была права насчет меня. Я не бедная девочка, у которой все отобрали. Сама выбрала такую жизнь, потому что не заслуживаю другой. И насчет Арго ты все правильно видела – каждый раз, когда он брал меня за глотку, я думала о другом человеке. Я искала зверя, который мог бы наказать меня за все – но он оказался чем-то большим. Обманул меня, и за это я вырву ему сердце! Ну, что же ты молчишь – скажи что-нибудь напоследок. Или останови меня, если сумеешь!

Она замолчала, и Мириам с невероятной ясностью ощутила всю бесконечную сложность наполняющих ее цветов. Желание убийства настолько тесно переплелось с жаждой смерти, что грани почти стерлись. Жажда боли каким-то невероятным образом произрастала из чувства защищенности, и среди них, точно огненный цветок, пускало корни желание, подпитывая ярость. И все это, будто тонкая пленка, покрывало отвращение – страшная, и хорошо знакомая самой Мириам ненависть к себе, и своим поступкам. Оставалось только потянуться и дотронуться…

– Мне очень жаль. – Сказала она. Джой недоверчиво взглянула ей в глаза, палец на курке дрогнул – а затем прикосновение вторглось в ее цвета, точно краска, выплеснутая на картину. Почти с ужасом Мириам наблюдала за тем, как наемница медленно поднимается, позабыв о ней, идет к барьеру, с трудом переставляя ноги. Снизу ей что-то кричали, на лестнице звучали шаги, но она уже ничего не видела, задыхаясь от чувства, которое совсем недавно почти уничтожило Мириам. Остановившись у барьера, наемница подняла голову, взяла игольник обеими руками, и направила его себе в горло.

– Какого же дьявола так случилось, папа? – Глядя на кусочек неба, видимый в просвете галереи, спросила она.

И нажала на спуск.

Конец четвертой книги. 

Вадим Вознесенский

Евангелие рукотворных богов

Пролог

Сгорбленный батрак роет канаву для орошения умирающего поля. Быть может, каждым ударом мотыги, дробя комья сухой земли, он порождает вселенные. Где истина?.. Ребенок, одетый в тряпье, увлеченно играет грубо выструганными фигурками. Возможно, переставляя своих зверей, он сталкивает в беспощадной битве величайшие армии одного из множества существующих миров. Познай необъятное. Змея в бессильной злобе пожирает свой хвост. Бесконечной чередой, подобно миражам в пустыне, возникают, растворяются в дымке и вновь возрождаются цивилизации.

Горячее дыхание пустыни отнимало остатки сил, несло жар и песок, впивающийся тысячами игл в обветренные лица, срывающий лохмотья кожи с иссушенных губ. Гром действительно походил на сына бога, как и пели менестрели на городских ярмарках, восхваляя его многочисленные подвиги. Семи футов роста и богатырского телосложения, с развевающимся плащом венедийского шелка, парой мечей за спиной и упруго перекатывающимися мышцами под кожей. Таким даже на самых темных улицах портовых городов стараются не переходить дорогу. Да, он выглядел внушительно, этот северный варвар, вождь многочисленного уже союза племен, осмелившийся бросить вызов могучей империи.

– Мы прошли, – и голос его так же был подобен рыку льва, как похожи на гриву длинные пепельные волосы, – всего одиннадцать дней…

Одиннадцать дней безумного перехода, броска через равнодушную пустыню, одиннадцать дней под взором безжалостного Бога Солнца.

– Ведун умирает. – Я посмотрел на Грома (с уважением, единственный из отряда он, казалось, смог бы пройти еще столько же и в том же темпе). – Мы потеряли связь.

– Мы все равно не успеем. – Вождь прикрыл глаза, повернулся лицом к барханам и медленно втянул воздух.

Приподняв нос и раздувая ноздри, он несколько раз повел головой из стороны в сторону, как степной волк, выслеживающий добычу.

– Я чувствую их, они все так же не страдают от жажды и полны сил, в их мыслях лишь азарт охотника, настигающего дичь. Через три часа они будут здесь.

– Они сыновья пустыни, их верблюды могут обходиться без воды… И у них нет женщин и детей.

Пять тысяч черных наездников – серьезная сила, особенно если противостоит двум сотням измотанных северян. Гром ощущал их, слышал оттенки эмоций, мог даже оценить физическое состояние дромадеров. И видел своих людей. Легко ступив с бархана, он заскользил по осыпающемуся песку. Я еще раз обернулся – вдали сквозь плывущее марево поднимались клубы пыли. Даже без Ведуна, без сверхъестественного нюха Грома было ясно: преследователи наступают нам на пятки и после перевала мы сможем рассмотреть орнамент на их попонах.

Вождь остановился у носилок, привьюченных между двух лошадей. Выразительно посмотрел на сопровождающего бойца. Дорогие трофеи – неуязвимые доспехи, плоды побед и грабежей, были брошены в пути. Одежду большинства воинов составляли длинные, ниже колен, туники, платки, повязанные на кочевничий манер вокруг лица, сандалии с высокой шнуровкой. Я устало улыбнулся, нет нужды читать мысли – Гром не одобрял такой экипировки, но сам отдал приказ избавиться от лишнего груза.

– Плохо, князь, – отрапортовал солдат.

Ведун действительно умирал – впалые щеки, выпирающие глазные яблоки под пергаментными веками, еле ощутимые движения грудной клетки. Он выглядел глубоким старцем, вся его сила, вся энергия ушла на открытие Пути. Он подарил нам два дня, благодаря которым мы опередили преследователей, а у нас не нашлось для него такой малости, как глоток воды. Гром склонил голову и положил мозолистую ладонь на лоб волхва, но, не успев прикоснуться, резко отдернул руку, словно обжегшись. Гримаса боли исказила лицо, он вздохнул и передернул плечами.

– В нем нет сил, чтобы удержать жизнь, – вздохнул я. – Без Ведуна наши и без того мизерные шансы сводились к нулю.

– Ты не понимаешь. Он очень глубоко погрузился. Когда я пытаюсь дотянуться до его сознания – как в воронку затягивает. Он был на той стороне один слишком долго.