– Ты… льстишь мне, девочка. – Лицо Руби расплылось в непроизвольной улыбке. Он погладил свою серебристую шевелюру, и покачал головой. – Бессовестно льстишь старику. Но если хочешь услышать мое мнение…
– Конечно хочу!
– Курту подойдет роль брата девчонки…
– Тибальта?
– Да. Как я понимаю, у него мало слов, и он умеет казаться злым. Веселый друг Ромео может получиться из Джекки, хотя он позабудет половину слов, но если сделать роль чуть более грустной, то Блай, наш клоун, подойдет гораздо лучше. На роли родителей гожусь я, Джейд, и Соно, а вам двоим достаются роли влюбленных – это и так ясно, уж слишком хорошо они у вас получаются. Не знаю, получится ли мальчишка, если тебя переодеть… наверное, слишком красивый. Но это и к лучшему. Сцена… Если бы нам позволили развернуть ее на площади, чтобы весь город был перед нами – то я бы задумался об усилителях звука, для всех актеров, а то на открытом воздухе даже передние ряды не услышат, что ты говоришь. И свет – поставь там такую сцену, и ближе к вечеру света не хватит. Понадобятся прожектора, не иначе.
– Я согласна, но даже если все это будет, и сцену поставят на площади – не слишком ли трудно выучить слова за один день, и сразу сыграть, не репетируя…
– Это не трудно. – Хмыкнул Руби. – Это невозможно. Хотя есть одна хитрость – можно посадить человека под сцену, чтобы он подсказывал реплики тем, кто забыл… вычитал про такое в одной старой книжке. Но нам и это не поможет – нельзя сыграть представление, которого не знаешь…
– Но если бы, каким-то чудом, нам удалось заполучить сцену, вы согласились бы… репетировать? Для пробы, хотя бы один раз?
Руби задумался, явно стараясь отыскать подвох в вопросе Мари. Та сидела напротив, улыбаясь, и все циркачи, собравшиеся вокруг, слушали их, затаив дыхание.
– Конечно согласился бы. – Руби обвел окружающих взглядом, ища поддержки. – Если бы нам так поперло – глупо было бы не пытаться.
– Замечательно! – Мари просияла. – Завтра у ворот нас встретят друзья мастера Джона. Они смогут помочь нам со сценой, звуком, и светом – и нам останется только попробовать сыграть…
– Помочь со сценой? Они кто – дети Короля?
– Нет, но они многое могут. И даже если у нас не получится – ничего страшного не случится, всегда можно показать обычное представление, правда?
Руби озадаченно пожал плечами.
– Если уж нам так помогут – надо будет отрабатывать. Отработаем. Только я бы на твоем месте вовсе на этих друзей не надеялся – а то мало ли таких, пообещают, а потом ищи их по Крепости…
– А я верю в вас. – Мари огляделась. – Во всех. Только сцена и нужна – а со всем остальным вы справитесь. Я это сразу поняла, как только вас увидела. Нужно будет постараться – но я же вижу, что вы это можете. И у нас получится замечательный спектакль!
– И я верю. – Подхватила Мона. – Мы выступим, и сразу прославимся, и заработаем кучу кредитов. А Йоко выйдет замуж за принца!
Йоко фыркнула, рассмеялась и ударила ее по голове свернутым одеялом, осыпав песком всех окружающих. Джекки свистнул, и лагерь словно ожил – акробаты зашептались, Джейд принялась выговаривать что-то Руби, Мона перепрыгнула через костер, спасаясь от Йоко, и визжа чуть громче, чем нужно. Суп давно остыл, но Мириам не торопилась есть, по привычке вглядываясь в окружающие цвета. Каким-то образом ее слух продолжал выделять в общем гаме отдельные голоса, даже совсем тихие:
– Ты прирожденный лидер. – Би обошла костер и на секунду присела возле Мари. – Но разве необходимо организовывать встречу с королем именно так? Для выполнения моей миссии есть способы проще.
И еще более тихий и сосредоточенный ответ Мари:
– Почему ты решила, что миссия только у тебя?
III.
Ужин оставил у Мириам ощущение легкого недоумения.
Не то, чтобы она не смогла поесть. Густой суп, к которому она уже начала привыкать, содержал такое количество компонентов, что из них, наверное, можно было бы приготовить три блюда, а не одно: кукурузную кашу, вареные бобы, и мясо, которое, из-за обилия специй Мириам опознать не смогла.
Нет, дело было не в супе.
Недоумение вызывала обстановка у костра, совсем не похожая на нормальную – вернее ту, которую Мириам до сих пор считала нормальной для ужина. По ее представлениям, есть нужно было молча, тщательно, и по возможности не разговаривать во время еды – потому что никто не знает, удастся ли нормально поесть завтра.
Циркачей, конечно, тоже волновал завтрашний день – однако с совершенно иной точки зрения.
Обсуждение будущего представления разгорелось с новым жаром, даже не смотря на то, что Мари наконец-то уселась есть. Жестикулируя ложками и переругиваясь, Руби, Соно, и Блай, высоченный и почти уже не грустный клоун, чертили на песке нечто совершенно непонятное – судя по всему, схему сцены, видимой сверху. Конфликт вызывали точки расположения прожекторов, места выхода и входа действующих лиц, а также роли – в которых, как уже поняла Мириам, и была главная загвоздка. Впрочем, послушав их несколько минут, она убедилась в том, что во-первых, практически не понимает ни сути их разговора, ни аргументов. А во-вторых – что цвета Мари, сидящей рядом с ними, совершенно безмятежны, и, следовательно, она прекрасно знает, как прекратить спор.
Но в общем, на ужин в нормальном лагере все это совсем не походило.
Пользуясь занятостью старших, все остальные вокруг костра не сохраняли даже видимости порядка. Акробаты, Курт и блондинка, целовались за ближайшим трейлером, не особо скрываясь. Йоко шепталась с Моной, видимо, серьезно отнесясь к ее заявлению про принца, а борцы передвинули общий котел ближе к себе, так что Суонк, пойдя за добавкой, наткнулась на их широкие спины, загородившие его со всех сторон.