– Слушай! – Суонк резко приподнялась на локте, словно ее осенило. – Так если мы обе боимся… может мы вдвоем с ним, а? Вдвоем то по любому не так страшно, и тебе, ну, и мне…
– Так… – Мириам толкнула ее в лоб, укладывая обратно, Суонк ощутимо ударилась затылком об импровизированную подушку, и часто заморгала. – Если ты не замолчишь, я… я…
– Так ну… – Осторожно прошептала Суонк. – Если мы предложим, он же никак, ну никак не откажется, правда?
– Еще одно слово… – Мириам подняла палец, чувствуя, как горят ее щеки, наверное ничуть не менее ярко, чем у бывшей Змеи. – …одно слово, и я замотаю тебе голову одеялом. Спать!
– И как же я засну с одеялом на голове? – Удивилась Суонк.
– Молча! – Мириам укрыла ее чуть ли не с головой, и подоткнула одеяло, стряхнув с него песок и пепел от костра. Суонк смотрела на ее руки, и куда-то сквозь них, и вроде как порывалась о чем-то спросить. Ее губы подрагивали, и, уже отодвинувшись к своему одеялу, Мириам вдруг поняла, что та плачет, бесшумно, совершенно по-детски морща подбородок.
Интермедия III.
– Ничего, если моя рука тоже выпьет? – Осторожно спросил Кейн.
Его вопрос вызвал взрыв хохота вокруг костра, и разбудил Таню, прикорнувшую под боком у Феникс. Бутыль рисового самогона, пущенная по кругу некоторое время назад, очень оживила игру. Полтора десятка Змей, собравшихся посмотреть, свистели и комментировали каждый бросок костей.
– Пусть пьет, если не боишься. – Феникс кивнула, и бутыль передали Коди, сидящей рядом с Кейном. – Толку тебе от окосевшей руки?
Коди отхлебнула прямо из бутыли, закашлялась, затем поднесла ее к губам Кейна.
– Если я буду пьян, а она нет. – Ответил Кейн, откашлявшись. – То мы можем перестать понимать друг друга…
– Ого? – Феникс прыснула. – Коди, он тебя понимать хочет. Смотри, напоит еще, а потом… сама знаешь, что мужики руками делать любят.
Змеи снова захохотали. Таня мрачно огляделась, и снова улеглась на плащ.
– Да ну. – Коди покосилась на Кейна. – Монахи так не делают…
– Те, которым с девками не положено – только так и могут.
– А, и точно…
– Не отвлекайте мою руку. – Очень серьезно сказал Кейн. – Ей пора делать второй бросок…
На плаще Коди, расстеленном рядом с ним, все еще лежала его винтовка – вместе с бронежилетом, десятком картриджей, ножом Феникс, и зеркальцем, выигранным им минуту назад. Пока ему везло, но в благосклонность удачи он не верил, как и в случайности.
– Погоди бросать. – Сказала Феникс. – Эй, кто еще мотор слышит?
Освещенное пространство вокруг костра вскипело движением – хватая оружие, Змеи разбежались по окружающим развалинам. Зашипели команды, передаваемые шепотом. Маленький лагерь бесшумно просыпался, и меркли угли костров, засыпаемых песком.
Через десять секунд у огня остались только Феникс, лежащая на своем плаще, Таня и Коди, поправляющая повязку на горле монаха.
– Кого к нам занесет на огонек? – Феникс криво улыбнулась, и дотронулась до рукояти ножа, спрятанного в складке плаща у нее под рукой. – Может, друзей твоих, а, монах?
– Не думаю. – Ответил тот. – Может, твоих?
Тихий свист электрического мотора прервался метрах в тридцати от костра, между остатками стен. Феникс приподнялась на локте, рассматривая приближающийся из темноты человеческий силуэт, сидящий к нему спиной монах тоже слегка повернул голову. Человек в черном остановился на самой границе светового круга, огляделся, не спеша опустил на землю массивный рюкзак, и присел справа от Коди.
Его кожа казалась бледной даже в свете костра.
– Ты вроде как в гости зашел. – Улыбнулась Феникс, потягиваясь по кошачьи. – Поздоровайся, что ли?
– Меня зовут Неро. – Бледный незнакомец прищурился. – Любишь гостей?
– Слышал обо мне?
– Ты пытаешь пленников ради забавы. – Он покосился на Кейна. – И не только пытаешь…