– Все равно не хотел.
– Я починю нож. – Сказал Айс, обнимая Мону. – Сейчас же пойду и починю. Просто сделаю рукоять покрепче.
– Я не верю. – Мона сбросила руку Айса со своего плеча. – Не верю, что у человека внутри может быть все так плохо.
– Может быть гораздо хуже. – Мириам взглянула вверх, на Би, молча наблюдающую за ними. – Но этого уже не исправишь.
Мона шагнула к ней – и замерла, рассматривая в упор. Украшения из медной проволоки в ее волосах раскачивались, гипнотизируя – коты, люди, и какие-то неизвестные существа, в которых смешивались человек и зверь.
– В тебе тоже это есть. – Прошептала она. – Страшное. Оно просто на дне. Не так, как у твоей подруги, или у него, а на самом дне, в глазах. Но если присмотреться…
– Пойдем! – Прервал ее Айс. Мона упрямо встряхнула головой, разметав рыжие волосы, и Арго удивленно посмотрел на нее сверху вниз.
– Я хочу помочь! И ему тоже! И той, что говорит со своей тенью там, наверху! Я хочу помочь, чтобы они не были… такими… сломанными, как этот нож, которым режут людей.
– Мона!
– Брат… мог бы. – Мона спрятала лицо в ладонях. – Если бы я позвала его, Айс, если бы не струсила вчера. И он не ушел бы, если бы мы любили его сильнее…
– Ушел. – Айс гладил ее по голове, успокаивая. – Его место было не здесь, и он ушел, чтобы понять, что еще он может сделать. И наверняка сделал. Правда ведь?
– Правда. – Подтвердила Мириам. – Он спас нас всех, хотя мог просто пройти мимо.
– А что могу я? – Всхлипнула Мона. – Я не мой брат, я только чувствую сильнее других. Но как починить, Айс? Для этого нет ни молотка, ни огня, чтобы соединить то, что было разорвано.
– Никто не сломан. – С какой-то непривычной, невозможной мягкостью в голосе заговорил Арго, и Мона затихла. – Мы просто такие, как есть. Для того, чтобы выковать клинок, нужно взять железную полосу, согнуть ее много раз, и бить по ней молотком со всей дури. Человеку больно, когда его бьют, но обратно ничего не вернуть. Не распрямить железо.
– Кости срастаются. – Чуть слышно ответила Мона. – Раны заживают. Но я все еще не знаю, как помочь.
– И я не знаю.
– Словами. – Мириам прикусила губу, глядя на Арго. – Это же так просто. Нужны только правильные слова.
– Правильные? – Глаза Моны широко распахнулись. – Какие слова правильные?
– Чем больше ты знаешь человека – тем больше понимаешь, какие. – Мириам снова посмотрела вверх. – Но сейчас совсем нет для этого времени – вам нужно поесть, и собираться.
– А вам?
– А мы будем готовиться. Я отнесу еду наверх, а потом мы посмотрим.
V.
Бисквит оказался похож на обычный хлеб, только сладкий, и легкий.
Его ломти, переложенные вяленым мясом, почти ничего не весили. Мириам, прижимая к себе жестяную тарелку и пользуясь только одной рукой, без особого труда взобралась по деревянной лесенке на широкую балку, идущую вдоль границы поля на высоте трех человеческих ростов. Дальше оказалось сложнее. Следующая лесенка оказалась еще более хрупкой, и дрожала под ногами не только от ее шагов, но и от слабых порывов ветра, пронизывающих пустой скелет здания. Осторожно ступая по очередной балке к мостику, переброшенному через рассеченный трещиной угол, Мириам старалась не смотреть вниз. Хотя высота не была большой, поверхность бетонного поля казалась опасно далекой.
Мостик, представляющий собой одну, довольно тонкую, доску, дрожал под ногами еще сильнее, чем лестница. Мириам предпочла пробежать последние несколько шагов – и в недоумении остановилась перед следующей лестницей. Вернее, ее подобием, состоящим из десятка железных штырей, вбитых в вертикальную балку один над другим.
Взобраться здесь оказалось сложнее. Несколько раз Мириам приходилось выпускать штырь, прыгать вверх и сразу хвататься за следующий свободной рукой, на короткое мгновение буквально повисая в воздухе. Такой способ взбираться показался бы ей безумием еще несколько недель назад – но теперь это было легко и естественно, тем более, что ей удалось не уронить тарелку.
Би сидела на противоположном углу здания, еще на этаж выше, но пройти к ней оказалось легко. По скрещениям несущих балок, а затем по длинной вибрирующей металлической полосе, прибитой к бетону уже знакомыми железными штырями, и ведущей наверх, словно наклонный мост.
Отсюда смотреть вниз не хотелось совсем, и Мириам почувствовала облегчение, когда неровно обрезанный край полосы остался позади.
– Я взяла тебе поесть. – Сказала она, и Би кивнула, не отводя взгляда от пустыни перед ней. – Оно правда все не горячее, но ты же не ела со вчерашнего… Вообще, когда мы ели в последний раз?
– Не знаю. – Би взглянула на тарелку, которую Мириам поставила ей на колени. – Тут для меня слишком много.