А Король-Лис не отпустил военных, представляешь? Его можно понять - половина города в руинах, Рука собирается в Эрге, недалеко, и все такое. Так что он запретил преследование, и его страшные праймы повернули обратно. Но награду за голову Роба он объявить не забыл. Акулы пожадничали и перегрузили машины, так что мы по дороге сожгли парочку. Гнать за ними по холмам было глупо, и я решил сократить путь.
В холмах, что лежат между Чикаго, и Эргом, не так много путей. Если набраться наглости, и проехать через развалины Старого Чикаго, заселенного то ли призраками, то ли еще какой-то дрянью, то можно сэкономить чуть ли не день пути. К тому моменту нас было всего человек сорок - полтора десятка моих ребят, и еще разношерстный народ, из Далласа, и даже из Атланты, кто на чем попало... награда за Роба делала свое дело.
Про призраков я вспомнил позже, когда в первый раз поймал ее волну. Мы выехали к железной крепости, и искали места для засады, когда я это услышал. Сначала я решил, что это передача из Крепости, но это был военный диапазон, и кто-то пел на нем древнюю колыбельную:
«Засыпай, малыш, засыпай,
Спит ягненок у входа в Рай...»
... как там дальше - не помню, но и не важно. Представь, эта песенка, в руинах Старого Чикаго, на общем канале. Мы выехали к железной крепости, и она чуть не сожгла меня.
Ее кар ждал там, замаскированный так хорошо, что если бы не нестандартный лазер с этой, декоративной, утечкой, я бы стал отлично прожаренным Нильсом Ланье. А так она только меня ослепила. Говорила странно - отрывисто, очень коротко, и даже не захотела выйти из машины. Но уже через пару часов я понял, кто она такая, когда остатки банды Роба вылетели на нас, и мы начали их убивать.
Она... не совсем человек. То, что я видел в Чикаго раньше, показалось мне детскими игрушками - она сожгла почти два десятка машин за неполных пять минут, а потом ввязалась в рукопашную посреди крепости, среди развалин тамошнего завода. Я всего не видел, бой был жестокий - я потерял двоих парней, и еще десятка полтора стрелков из других городов остались там же. Было чертовски жарко, все эти кары горели, а она носилась в дыму, и рубила рейдеров на части длинным, изогнутым ножом. А потом забралась обратно в кабину, и опять запела колыбельную.
И мы рванули в погоню. С десяток человек решили не рисковать, дальше начиналась настоящая пустыня, так что со мной остались всего двадцать бойцов. Ну, и она, на своем военном каре странной конструкции. Мы ехали часов десять, не останавливаясь, за пылевым следом Акул, слушая их переговоры, и даже переругиваясь с ними. Начиная с какого-то момента, она бросила петь, и замолчала. А потом Акулы подстерегли нас в дюнах.
Это то, что она вспомнила мне на площади - ты и сама уже наверное поняла. Я... не смог продолжать. Они кружились по этим холмам, а я смотрел на заряд батарей, и на то, сколько оставалось снарядов... всего ничего. Из моих парней выжили пятеро, а Роб уходил оттуда с пятнадцатью машинами. Холмы горели. Я знал, что она еще жива, едет за ним, до самого конца - и приказал поворачивать обратно. Зачем нужны десять тысяч, если некому их получить?
Она не сказала мне ничего, даже когда я отдавал приказ по общей связи. Ее машина еще кружилась там, среди обломков. Думаю, она собрала батареи, пополнила боезапас с разбитых машин, и продолжила погоню.
Уже позже, в Чикаго, я узнал, что о Робе больше не слышно - на Руке осталось четыре пальца. Думаю, она достала его, там, в Эрге, у него дома. Я не ожидал увидеть ее снова - даже праймы сделаны из плоти и крови, а чтобы пережить то, что она, нужно большее Не знаю, что с ней случилось, и зачем она все это делала. Но после того, что я видел в Чикаго, уверен - у нее были причины...
II.
- Тогда мы выходим. - Бросил Ланье в переговорник, торчащий из воротника бронежилета, и парой быстрых глотков прикончил кружку пива - пятую или шестую, как показалось Мириам. Пьян он не был - она уже не раз встречала таких людей, которые либо медленно пьянели, либо очень хорошо умели пить.
В случае Ланье дело было, видимо, в последнем.
- Мы отлучимся на пару часов, отогнать машины к Магистрату. Я оставлю трех человек, чтобы вы не волновались. Эй, ты меня слышишь? Я тебя не совсем заболтал? Не до смерти?
- Да. - Ответила Мириам, слезая со стула. - Все хорошо. Я поднимусь наверх, проверю, все ли с ней в порядке...
- Ага, а то она что-то долго в ванной сидит. Да ты не переживай так. - Ланье дотронулся до ее плеча, осторожно, словно боясь сломать. - Это же ты не из-за моей байки, нет? Может, я слегка приукрасил...
- Нет. - Мириам покосилась на его руку, и наемник убрал ее. - Я могла бы и у нее спросить. Но до сих пор не решилась, а она сама не говорила.
- Может, так оно и лучше. - Ланье щелкнул магнитной застежкой на воротнике бронежилета, и поднял со стойки свое оружие - огромное, со стволом толщиной в руку Мириам, и двумя толстыми рукоятями. - Ну что, мы пойдем?
- Да. - Ответила Мириам. - Спасибо за историю.
- Ага. В следующий раз ты рассказываешь...
Мириам кивнула. Рок, помогающий Марте собирать посуду, с деловым видом ухватил пустую кружку Ланье и скрылся за стойкой.
- Никого не впускать. - Слова Ланье, инструктирующего своих людей, донеслись до нее уже на лестнице. - Проверять на наличие оружия. Отчет по основному каналу каждые десять минут.
На втором этаже царила напряженная тишина. Город молчал - ни музыки, ни голосов, ни шороха. Никто не смеялся внизу, в зале, и не шумела вода в ванной - это было непривычно, и странно. Мириам подошла к двери в конце коридора, и прислушалась, затем постучала.
- Это я. - Сказала она. - Можно зайти?
Ответа не последовало, и она толкнула дверь.
Игольник Би смотрел прямо на нее, лежа на краю ванной. Окошко, наполовину закрытое полотенцем, едва пропускало свет. На секунду Мириам показалось, что в воде никого нет, но затем она разглядела белые пальцы на черном пластике рукояти.
Би лежала в ванной, подтянув колени к груди, как-то неудобно, на боку, с закрытыми глазами. Мириам осторожно подошла, и дотронулась до воды, наполнявшей ванну только наполовину.
- Почти холодная. - Сказала она растерянно.