– Но разве нельзя будет создать их? Новую музыку и историю?
– Историю, которая не зафиксирована, невозможно сохранить. Я спустился вниз, чтобы самому все увидеть и записать. Мы почти не знаем, что происходит внизу, этим занимаются военные. Мне пришлось украсть спасательный модуль, взять с собой только самое необходимое. Я рассчитывал обменять лекарства на еду и проезд до ближайшего города, но фермеры, которых я встретил на дороге…
– Они ограбили тебя и бросили в пустыне, – сказала Би.
– Да, но потом другие подобрали меня и помогли добраться сюда. Мне повезло, что мой компьютер остался цел, а сам я протянул так долго. Я не рассчитывал, что уровень радиации будет настолько высоким, а защитные средства окажутся практически бесполезными.
– Но если ты знал, что не можешь здесь жить, то почему?.. Нет, не так. Если ты знал, что можешь просто так умереть, то почему все же?.. – Мириам окончательно запуталась в собственных словах, встряхнула головой, и ей показалось, что Джино улыбнулся:
– Я не хотел умирать, если ты об этом. Но иначе не мог. Понимаете, меня всю жизнь учили собирать информацию, работать с ней, а потом объяснили, что новых знаний нет. Мол, мне остается только перебирать обрывки и осколки некогда великих вещей, а настоящий, живой мир недосягаем для меня. Я могу каждый день видеть его, потому что он совсем рядом, но никогда не узнаю его суть. Этот мир мне враждебен, готов убить меня. Так и вышло, да еще и медленно. Но знаете, за то время, пока был здесь, я столько всего узнал. Мы… меня приучили думать, что внизу живут мрачные и ограниченные люди, но на самом деле вы счастливы.
– Да? – мрачно спросила Би. – А те фермеры, которые тебя ограбили?
– Ваша жизнь, она совсем другая, – ответил Джино. – Вы не знаете, чем завершится сегодняшний день, зато можете пережить так много. Я тоже так хочу, потому что ни на что другое времени больше не осталось. – Он вытер кровь с губ куском бинта, немного удивленно посмотрел на него и обмяк на стуле, запрокинув голову назад.
Мириам вскочила, но Би оказалась быстрее. Она обошла стол, забросила руки небесного человека себе на спину, подхватила его под колени и подняла, словно мешок с зерном.
– Я отнесу его наверх, – сказала воительница. – Он проспит часов пять. Я уколола ему глюкозу, антибиотики и снотворное. Странно, что этому средству понадобилось столько времени.
– Теперь он умрет? – спросила Таня.
– Не сейчас, – ответила Би, и голос ее дрогнул, несмотря на тяжесть на плечах. – Но ему очень плохо, так что лучше не беспокоить его зря.
– Но он сказал, что хочет побольше всего увидеть.
– Да. Но теперь это невозможно.
Би понесла Джино вверх по лестнице. Таня некоторое время смотрела им вслед, потом заплакала, и Мириам обняла ее.
– Он же хороший человек, правда? – спросила девочка, всхлипывая. – А почему тогда ему так плохо?
– Не знаю, – сказала Мириам. – Но Би… Ребекка ему поможет.
– Ее зовут Ребекка?
– Да.
– А как ты узнала?
V
– А где Арго?
Капля воды упала среди красных штрихов и образовала небольшую кляксу. Мириам отложила мелок и взглянула на Би:
– Прямо как он, правда?
– Да. – Би собрала мокрые волосы на затылке.
В обтягивающей белой майке и полотняных брюках, слишком широких для нее, она была почти похожа на обычную девушку из тех, что прежде останавливались у Мириам. Те девушки не носили тяжелые игольники за спиной, у них просто не могло быть таких глаз, как у Би, – тревожных, полных клубящейся темноты. Сейчас ее цвет говорил о тревоге и напряжении, которое готово было вот-вот превратиться в действие, полыхнуть огнем. Мириам уже в который раз задумалась о том, что за женщина спасла ее тогда, разрушив дом. Былая незнакомка становилась ей все более и более близкой.
– Он ушел сразу, как поел. Не сказал куда. – Мириам поправила воротник Тани, спящей рядом на стуле.
С момента ее ухода наверх прошло больше часа, но Би не заметила, как пролетело время. Ворох изрисованных листов перед ней стал толще. Теперь там были портреты Тани, упрямо выпячивающей подбородок, Рока, показывающего язык, Тони, жующего четки, Арго…
– Это он начал драку на площади?
– Нет, кажется, это я.