– Я объяснюсь с шерифом, а тебя жду вечером.
– С докладом, как же. Приду, если не сдохну.
Молот, ближайший к Флаю, подхватил его, когда тот начал оседать на землю, и помог идти. Арго отшвырнул ножку стола, которую до сих пор сжимал в руках, и присел рядом с Мириам.
– Все хорошо, – ответила та на его вопросительный взгляд. – Нас даже не поцарапало.
– Повезло, – ответил тот мрачно и дотронулся до Тани, все еще прижимающей ладони к ушам. – Не бойся, мелочь, все прошло. Кто леденец хочет? У меня еще остались.
Мириам передала леденец Року, которого, похоже, перестрелка не сильно напугала. В паре шагов от них Би приподняла нищего и отшатнулась, когда того вырвало кровью прямо ей под ноги.
– Он так сильно его ударил? – спросила Ми риам.
– Нет. – Би снова присела, подняла с земли что-то, плотно замотанное в тряпки, и протянула оборванцу, едва стоящему на ногах.
– Это твое?
– Да, офицер, это мой компьютер, – очень тихо ответил тот.
– Офицер? – удивилась Би.
– Пожалуйста, отдайте, – сказал нищий, покачнулся и чуть не упал.
Вместо ответа Би протянула руку и сорвала тряпку, закрывающую его лицо.
– Что там с ним такое? – спросил Арго.
Би не ответила, молча протянула голодранцу его сверток, и тот вцепился в него так, как человек, умирающий от жажды, хватает флягу с водой.
– Пойдешь с нами, – сказала Би. – У меня есть обезболивающие лекарства. Ты вообще можешь идти?
– Да, офицер, – ответил нищий еще тише.
Мириам переглянулась с Арго.
– Кто он? – спросила девушка.
Би провела рукой по горлу, страшная маска распалась пополам, и Мириам внезапно увидела цвет. Это было как вращающиеся лопасти ветряного генератора, отражающие восходящее солнце, как миллионы капель росы на склонах долины Хокса.
«Как в одном человеке может быть столько пламени?» – всплыли в памяти слова беловолосого незнакомца, а потом цвет ушел.
Осталась только жалость, с которой Би смотрела на оборванца, стоящего перед ней.
– Помнишь, ты спрашивала про небесных людей?
– Да, – ответила Мириам.
– Посмотри на него. Вот так они выглядят на Земле.
IV
Дети учились рисовать, вернее, делали все что заблагорассудится с цветными мелками и мятой бумагой, выданными им Мириам. Взрывы, намалеванные Роком, уже израсходовали на себя большую часть красного и черного мелков, покрыв заодно изрядную часть стола тонким слоем цветной пыли. Таня смотрела на него неодобрительно. Само по себе это занятие, похоже, не очень ее заинтересовало, и она медленно выводила что-то на одном листе бумаги, пользуясь для этого синим мелком, зажатым в кулачке Тони. Иногда мальчишка пытался вносить в картину свои коррективы, тогда дома и фигурки людей начинало словно сносить ветром. Они вытягивались в стороны и вверх.
Мириам, севшая обедать позже всех, отодвинула тарелку с остатками каши. Пыль от мелков, разбрасываемая Роком, попала и туда, добавив каше вкус мела и краски. Рисуя очередной взрыв, Рок издал особенно громкий рык, долженствующий озвучить картину. Мириам воспользовалась паузой в лихорадочном движении пальцев, окрашенных в красный и черный, и отобрала у него мел.
Рок озадаченно заморгал.
– Пойди попроси у тети Марты молока, – сказала ему Мириам и придвинула к себе пачку чистых листов, ставшую за последние двадцать минут значительно тоньше.