«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В итоге, после почти шести лет тяжелейших сражений, войска герцога Маркуса всё же были почти полностью уничтожены. Магнада была взята, герцог Маркус был арестован и казнен в Рогтайхе вместе со своими ближайшими сторонниками.

Банды, группы повстанцев, мятежные альвы и отряды наемников были уничтожены, рассеяны или вытеснены за пределы Империи. Какое-то время имперские войска преследовали противников на восточном берегу реки Морайне, в Диких землях. Однако ожесточенное сопротивление зорг даджидов, исконных хозяев этих земель, вынудило принять решение об отступлении обратно за реку и об оставлении Империей всех захваченных территорий к востоку от Морайне.

Что же до судьбы Миланы и Гаспара, то она весьма печальна. На втором годе войны Гаспар, вернувшись домой, застал любвеобильную Милану в постели со своим старшим сыном. В гневе заколов того на месте кинжалом, он за волосы вытащил девушку голой на улицу и, изваляв ее в навозе, собственноручно повесил Милану на перекладине ворот замка.

Сам Гаспар, ставший к концу войны одним из главных военачальников герцога Маркуса, дожил до завершения войны и был казнен вместе с Маркусом.

Конечно, с точки зрения историографической науки глупо называть любовный треугольник Миланы, Гаспара и Даниля единственной причиной Злой войны. Их действия, возможно, и послужили запалом для костра войны, однако истинные причины войны гораздо глубже.

Среди них можно назвать и вековые противоречия севера и юга, и накопившиеся взаимные торговые претензии, и недовольство многих жителей Империи своей жизнью. Не удивительно и то, что к костру войны быстро прилетели погреться и многочисленные наемные отряды, и мятежные альвы, и даже зорг даджиды.

Война в какой-то мере сняла напряжение в Империи, поскольку наиболее недовольные или погибли, или были вынуждены покинуть Андерриох. Однако причины недовольства, по крупному счету, никуда не делись.

Пока рано делать какие-то выводы о том, как Злая война отразится на будущем Империи. В то же время сам факт столь быстрого возникновения такого ожесточенного братоубийственного конфликта между, казалось бы, мирно сосуществующими герцогствами и народами является чрезвычайно тревожным признаком для будущего Андерриоха.

Пётр Никонов

Короли и убийцы

Предупреждение автора

Обладая хорошо развитым чувством социальной ответственности, Автор считает своим долгом предупредить Читателя о том, что образ жизни, который ведут герои этой книги, особенно в отношении еды и напитков, не способствует здоровой и долгой жизни современного человека. Посему Автор настоятельно рекомендует Читателю избегать следования привычкам героев книги, ибо всё хорошо в меру.

Также, уже не как предупреждение, а, скорее, в качестве рекламы, Автор сообщает Читателю, что сия книга содержит многочисленные сцены употребления спиртных напитков, насилия, употребления нецензурной лексики и даже (о, ужас!) сексуальных взаимоотношений.

Сказав всё это, Автор полагает свой долг перед обществом выполненным, совесть очищенной, а посему умывает руки и желает Читателю приятного чтения.

Пролог

Бушующие струи водопада с грозным грохотом разбивались о громадные гладкие камни. Бурля в небольшом озерце у подножия верхнего каскада водопада, они тут же продолжали свой путь вниз, с огромной скоростью срываясь с обрыва и снова ударяясь о камни глубоко внизу, у подножия скалы, затерянном в дымке брызг и тумана.

Гленард стоял на небольшом уступе на уровне середины водопада, чуть выше основания верхнего каскада. Сверху уступ наполовину закрывался нависающей над ним скалой. С уступа открывался прекрасный вид и на водопад, и на окружающие его грозные обрывистые скалы.

Вершина скалы, откуда срывался, превращаясь в бурлящий поток, ручей по имени Богатый, обильно поросла невысокими, но пышными елями и березами. По скалам стелился плющ и чудом удерживающийся на почти отвесных стенах мох.

День был солнечным. Брызги, играя и переливаясь в ярких лучах, превращались в блестящие всеми цветами искры и драгоценные камни. Ярко-зеленая листва раннего лета как будто стремилась впитать в себя как можно больше солнечного света, блистая в переливах воды всеми оттенками изумруда. Ниже, в белой дымке, в которой исчезали бурлящие потоки, играла небольшая, как будто застенчивая, радуга.

Гленард хорошо знал и любил этот водопад. Часто, очень часто, именно он был целью его долгих одиноких конных прогулок. Здесь, на самом краю Империи, вдали от дел и забот, окруженный только переливами света и грохотом струй, Гленард проводил, порой, долгие часы, забывая обо всех своих делах и оставаясь наедине со своими мыслями. Так было и сегодня.

Гленард блаженно зажмурился, слушая шум воды и растворяясь в нем. Когда же он снова открыл глаза, он почувствовал, что что-то изменилось.

На первый взгляд, всё осталось прежним. Так же шумел водопад. Так же играли и танцевали диаманты брызг. Так же ярко солнце освещало зеленый покров леса. Но это только на первый взгляд.

Опытный глаз Гленарда отметил, что разница между светом и отбрасываемыми камнями тенями стала как будто резче. И трансформации продолжались. Солнечный свет стал мягче, безжизненнее, но краски своей яркости не теряли. Напротив, они становились контрастнее и насыщеннее. Тени становились более темными и словно начинали дрожать и двигаться, оставаясь при этом на месте.

Грохот потоков воды стал заметно тише, хотя они сами, казалось, забили еще яростнее, будто стремясь раздробить в песок те валуны, на которые они жестоко обрушивались с высоты. Скалы напротив Гленарда становились нечеткими, как будто между ними и Гленардом выросло какое-то прозрачное, но не полностью, препятствие, вроде слюдяного окошка.

Ни дуновения ветерка не чувствовалось в неподвижном и, казалось, застывшем воздухе. Однако Гленард явственно ощутил прикосновение холода к коже лица. И не просто холода — мороза, жестокого и сухого, какой бывает, порой, жуткими тёмными ночами первого новолуния нового года. Этот мороз прикоснулся к лицу Гленарда и тут же исчез, а потом словно скользнул вокруг тела Гленарда сверху вниз по спирали и снова улетел в неведомую даль, оставив лишь легкий налет изморози на влажных камнях у ног Гленарда.

Свет, тем временем, продолжал исчезать, уступая место жирным фиолетово-черным теням. Вот уже не блестят капли воды. Вот уже не играют оттенками зелени листья деревьев. Да и сам водопад, кажется, застыл. Не замерз, а именно застыл, подвесив брызги недвижимо в ставшем плотным воздухе, словно время неожиданно остановилось.

Тени, скрывающиеся в камнях уступа, на котором стоял Гленард, выползли наружу и медленно, извиваясь, как змеи, поползли к его ногам. Он хотел отпрыгнуть в сторону, но понял, что не может пошевелиться. Жирные черные тени, встретились у его ног и объединились в единую большую тень, которая скользнула вверх вокруг тела Гленарда, обдав его холодом и ощущением отчаянной безысходности.

Отлетев от Гленарда чуть в сторону, тень застыла на краю уступа, рядом с замершими струями водопада, материализовавшись в похожую на человека темную фигуру. На месте лица был черный водоворот теней, притягивающий взгляд Гленарда и, казалось, засасывающий его разум внутрь этого ужасного существа.

— Что ты? — спросил Гленард. Слова звучали глухо и тихо.

— На все ли вопросы должны быть ответы? — спросила в ответ Тень. — Считай меня странником из сумрачного леса.