– Би говорит во сне.
– Что?
– Бывает, что люди, которым снятся сны, разговаривают в это время. Я слышала такое раньше.
– Прямо так, не просыпаясь?
– Да. Только не говори Би. Она ничего об этом не помнит.
– Так ей снятся кошмары?
– Да, наверное. Но кому они не снятся?
– Мне. Я никогда не помню, что мне снилось.
– Ну вот, говорю же – и она не помнит. – Мириам отложила тарелку и взялась за котелок. – Я думаю, что если она вспомнит, то расскажет нам.
– И если захочет.
– Конечно, если захочет.
II
Собраться удалось на удивление быстро – Таня оказалась отличной помощницей. Они погрузили вещи в трейлер, и Рок улегся там же, поверх кучи одеял, досыпать. Тони взяли в кабину, и Таня усадила его между собой и Мириам, чтобы оказаться ближе к окну. Мириам хотела было надеть джинсы, но потом передумала. Скоро должно было взойти солнце, и их пришлось бы снова снимать.
Би подогнала свой кар прямо под вышку, чтобы набрать воды. Уже выруливая на дорогу, Мириам наблюдала за тем, как она возится у панели управления.
– Наверное, следовало бы ее сломать, – прозвучал в переговорнике голос Би.
– Сломать? Зачем?
– Здесь пройдет Рука. Им нужна вода, и у них ее не будет.
– Но ломать вышку…
– Знаю. Мне тоже ее жаль. Железка не виновата. Я просто вытащу батарею и все.
Кар Би нагнал их за считанные секунды и тут же вырвался вперед. Мириам вспомнила карту. Дорога петляла среди холмов еще километров двадцать, а затем вливалась в торговый хайвей. Не самый широкий, но удобный, он вел прямо к Хоксу, по нему ездили торговцы из Атланты и Детройта, караваны. Сейчас на нем должно быть полно беженцев.
Холмы они преодолели быстро, сцепка грузовика Мириам отчаянно скрипела, видимо доживая последние километры. У въезда на хайвей Би ненадолго остановилась, обозревая дорогу. Солнце вставало далеко позади, среди холмов, которые они покинули, и трасса лежала белой полосой, упираясь в горизонт с обеих сторон.
Когда они повернули к Хоксу, Би переключила свое радио, и в переговорнике Мириам, до сих пор торчащем в гнезде рядом со штурвалом, раздалась музыка. Передача была негромкой, видимо из Атланты, и часто прерывалась помехами. Звучала какая-то старинная мелодия, пел мужской голос. Часть слов была знакома, но смысл их, наверное, изменился за долгие годы, и Мириам не могла понять, о чем песня. Таня сидела очень тихо. В какой-то момент, когда музыка оборвалась, Мириам взглянула на нее и увидела, что та просто спит, наполовину высунувшись из окна. Тони, напротив, с интересом смотрел на дорогу и что-то грыз. Мириам с первого взгляда не поняла, что именно, но решила не отвлекаться от дороги.
Они ехали долго. Мелодии по радио сменялись. Одни были быстрыми, другие – нет. Иногда музыка прерывалась и на некоторое время кабину наполняло шипение, перемешанное с дыханием Би.
Таня проснулась, когда солнце было уже почти в зените, а Тони мирно посапывал, прислонившись к ее плечу.
– Уже день? – спросила она, моргая со сна.
– Скоро полдень. Выспалась?
– Не знаю. А что это за холмы?
– Холмы?
– Почему они так ровно… стоят?
– Потому что когда-то это были дома. Ближе к Хоксу много старых городов. Здесь жили люди.