Наша троица с интересом осматривалась, пока мы продвигались к границе города. Мы постепенно приближались к окраине. Тут было много гружёных повозок, как приезжающих, так и покидающих город. Одежда была заметно беднее. В основном грубая, зачастую в пятнах или заплатках ткань коричневых оттенков. Иногда тёмно-синяя или тёмно-красная.
— Меня вот что интересует: представители других рас тут не водятся? — спросил я у своей команды в целом. В Веймаре тоже было мало, но почти всегда можно было оглядеться и хоть одного заметить, особенно во внешнем кольце города, где было больше простых жителей.
— А что нелюдям делать в городе людей? — удивлённым тоном спросил Герман.
Арата же, видимо лучше понимая причину моего замешательства, пояснил подробнее.
— Хоть в этой стране рабство какое-то время назад официально запретили. Своего добились дипломаты и те, кто желал мира с соседями, чтобы сосредоточиться на войне с демонами и устранении внутренних угроз. Как ты понимаешь похищение, и продажа рабов не способствовала диалогу. Рабство запретили, но это не значит, что кто-то будет открыто разгуливать по людскому городу, кроме того, в подполье работорговля полным ходом идёт и их прижимают, только если слишком обнаглеют, открыто нарушая королевские указы или похищая важных нелюдей, и попадаясь на этом. Но они и людьми торгуют, я даже участвовал в облаве на невольничий рынок.
— Я, как и Артур, такое не очень одобряем, как ты понимаешь, — фыркнула Лайза.
«И хорошо тебя Кирин помогает экранировать, короткие вспышки недовольства вызывают пульсации маны у большинства людей, а учитывая стихийный сдвиг, сейчас бы всем на улице стало тесно рядом с тобой», — предупредила Широ. Угу, знаю, не волнуйся, я контролирую свои силы.
— Ну а что, я ничего изменить не могу. Это просто не моё дело и это требует глубоких изменений в сознании людей и желания правителей. Но… хе-хе. Я давно не стучался в двери, которые мне не открывают, — злобно захихикал я. — И раз уж мне никто не высказался против, то я пойду причинять справедливость и наносить добро.
— Это самосуд, — нахмурился Арата.
— И что с того? Ты бы не помог парочке ушастых, которых держат в застенках, пытая из банального садизма или насилуя до смерти? Что ещё будут делать покупатели, если нельзя показывать, что имеешь раба?
— Это анархия, право сильного. Хочешь помочь — собери доказательства, помоги с расследованием, сообщи страже, — Арата покачал головой. Мы подходили всё ближе к внешней стене, я же ощупывал местность вокруг, м-да.
«Ты нашёл… я не против. Вряд ли это совпадение», — также согласилась Широ.
«Много слабых душ вместе и близко, почти под нами, возможно у стоков или в подвале», — мрачно ответил я, так что услышала и Лайза.
— Потрать много времени и ожидай ножа от того, кто «крышует» бизнес или от того, кто заметит твоё копошение. По-моему, это не тот случай, когда законы работают идеально. Сам сказал, что запрет рабства просто увёл его в подполье. Я не собираюсь поднимать восстание рабов, не собираюсь навязывать свои правила, и я ни разу не бравый паладин, поклоняющийся справедливости в мире, где её нет. И я бы не вмешивался, будь это разрешено здесь, пока раба не пытались бы откровенно замучить. Но… — я взглянул на него, не заканчивая фразы.
— Я понял… но всё же у нас миссия. Мы не можем отвлекаться.
— Миссия начинается завтра, я думал, мы за город сходим, но что-то у меня пока настроение испортилось. Рыжая ты как? — повернулся я к Лайзе и та кивнула. Канкар её немало швали отправлял убивать, для неё не в новинку.
«Что только усилило недоверие к людям, хотя сейчас стало лучше», — подумала Широ, так, что Лайза не могла слышать.
— Конечно. Проходить мимо, когда всё равно делать нечего, не могу. Заодно посмотрим, как тут сражаются серьёзно, — ответила Лайза.
— Погоди, ты о чём? — нахмурился Герман.
— Идите за мной, если хотите. Увидите сами, — я свернул с главной улицы в переулок и ища что-то напоминающее вход в стоки поближе к цели. Видимо какой-то подвал. Остальные непонимающие следовали за мной. Нашёл рядом чугунный люк с множеством дырочек на краю мостовой. Ткнул в него обратным концом посоха и провёл ману через имеющийся для таких случаев отдельный канал, постепенно увеличивая кинетическую тягу вверх, но создав на пути щит, чтобы оторвавшийся люк не улетел на десяток метров вверх. Наконец прилипший люк поддался и взлетел, после чего я откинул его в сторону.
— Эм… я не хочу лезть туда, — сделала шаг назад ведьмочка.
— А я тебя заставляю? — кратко ответил я ей, посылая туда светлячок, сыро и немного грязно, лестница из выпирающих в стене камней.
Сплёл упрощённое заклинание понижения гравитации, слишком большая область и оно должно быть стабильно в пространстве, а не двигаться со мной. За моими действиями с неподдельным интересом наблюдала Дебби. Особая мощность не нужна, всего-то уменьшил гравитацию до двадцати процентов от обычной и прыгнул вниз, Широ дематериализовалась, чтобы не ощущать прелести запахов там и парила в воздухе в форме духа. Лайза прыгнула следом, и я помог ей приземлиться.
Я глянул наверх. Люди перегнулись и нерешительно помахали рукой в пространстве пониженной гравитации, Герман первым осторожно прыгнул вниз.
— Интересная магия. И летать на ней можешь? — спросил он, с лязгом приземлившись на приподнятый каменный пол по бокам тоннеля. Основной сток был сбоку в углублении.
— Не хватит контроля двигать за собой и маневрировать. Пока, — ответил я. Да, полёт на контроле гравитации примерно на уровне ненаправленного телепорта, даже чуть выше.
Следом спрыгнул Арата, и всё же решившаяся Дебби я отключил зону пониженной гравитации и решительно пошёл в направлении, где чувствовал ауры, вскоре остановившись недалеко от одной из стен.
— И что здесь? — продолжал хмуриться Арата.
— Ты забыл, о чём мы говорили? Тут рабы. Или тут под улицей тюрьма, а я зря сюда вас потащил? Но с такой дистанции я уже вижу следы одностороннего пакта, — ответил я, не поворачиваясь, и думал чем лучше выломать стену — гравитацией, кинетикой или настроиться на материал стенки и изменением выдрать?
— Да быть не может, в столице почти под главной улицей? — удивился тот.