– Ага. Не отказался бы.
Анна налила сыну тарелку супа, но сама за стол не села. Продолжила драить посуду, будто бессменная горничная. Кожа на ее руках давно огрубела. Костя упрямо мечтал, что однажды мама перестанет мыть полы местных школ. Что он купит ей маленький домик, и она навсегда покинет «двор чудес». Мечтала ли об этом Анна? Трудно сказать. Она молча прибиралась, молча готовила, молча сносила тяготы судьбы и никогда не жаловалась.
– У меня вроде как друзья появились, – отломив хлеба, признался Ромал.
– Ясно.
– Артур иногда раздражает, но в целом он – хороший парень. С Даней вообще легко общаться, хотя у него синдром Аспергера. Это когда с людьми плохо сходишься.
– Мне казалось, ты поехал учиться.
– Так и есть.
– Но на друзей время находишь.
– Пары в универе не круглосуточно.
– То есть ты предал свою семью, но пытаешься завести новую.
– Я не предавал семью, – сжав в руке ложку, ответил Костя и искоса посмотрел на мать. Она продолжала невозмутимо намывать тарелки. – Мы живем в одной комнате. Нам приходится общаться, вот и все.
– Как скажешь.
– Я никого не предавал.
– Повторяй это чаще, чяво, и, быть может, ты сам в это поверишь.
– Мам, пожалуйста, прекрати.
– Прекратить? – Анна обернулась и прожгла сына взглядом карих глаз, так похожих на его собственные. Косте тут же стало не по себе. Он нахмурился, а мать отошла от мойки и покачала головой. – Ты никогда не умел расставлять приоритеты. Доказывал что-то кому-то и забывал о том, что важно. Ты ушел из семьи, ушел оттуда, где у тебя было…
– Что? – возмутился Ромал, оттолкнув тарелку. – Что у меня тут было?
– Это твой дом.
– Хотел бы я в это верить.
– Но ты ушел.
– Вы не оставили мне выбора!
– Из чего выбирать, чяво? Ты просто должен был остаться.
– Хватит, – попросил Костя и сгорбился, как будто небо рухнуло ему на плечи. – Мы говорили об этом. Я хочу учиться. Я должен учиться, чтобы стать кем-то.
– Ты уже кто-то, – упрямо настаивала Анна. – Ты – мой сын. Этого мало?
– Что за вопросы?
– Хочу тебя понять.
– Ты и так меня понимаешь. Ты говоришь «его» словами, – разозлился парень. – Это же его вопросы. Не твои, мам.
– Езжай куда хочешь, но Виктор Ромал все равно будет твоим отцом. Все, что у него есть, он тебе хотел отдать, все, Костя, как отец отдает сыну. Жить было бы гораздо проще, если бы ты принял свою семью и продолжил дело своего отца.
– Да какое дело? Таскать всякую рухлядь с барахолки?
– Тэ тут мангав,[28] не говори так.
[28] Тэ тут мангав – с цыганского языка «я тебя прошу».