– Ты так считаешь?
– Ну, неточно. Четыре.
– Угу. Вот вам ещё одна мутация. Стресс. Человек даже не ощущает хода времени.
– Отчего же? Проголодался. Идёт время-то.
Товарищи переглянулись.
– Да, – прогудел голос Николошвили, – настоящий подпольщик. Умеет не только надёжно скрываться, но ещё способен голода не почувствовать. За двое суток-то. За трое.
– Хе-хе. Ладно. Посмеялись, и будет. Надо бы действительно покормить человека. Пока лев, конечно, всё наше общее кушанье опять не умнёт, – сказал Семиряков и развёл литыми руками. – Будем поспешать. А то он, знать, тоже проголодался, коли наш товарищ целёхоньким воротился.
Шутку хозяина гостиницы никто не оценил, но его предложение поесть было поддержано всеми.
И они прошли в его избу. Павел Саввич даже возгордился от такой к нему уважительности. Татьяна Лукьяновна сразу засуетилась, оставляя за собой обязанности шеф-повара.
Является Василёк.
– Павел Саввич, – говорит он, – я на счёт рамы. Надо бы размер уточнить.
Только потом заметил он постояльцев Павла Саввича.
– А, здравствуйте, – вежливо сказал он. А узнав меж них Мирона-Подпольщика, спросил: – Прогулка-то удалась?
– Удалась. Хе-хе. Только вот погулял часика три-четыре, а мне заявляют, двое суток, мол, пропадал. Или трое.
– А чего тут удивительного?
– Вот тебе раз. Два-три-четыре. – Татьяна Лукьяновна вздёрнула востренький подбородок. – А чего у нас неудивительного?
– У меня такое частенько случается.
– И знаешь причину? – Подоспел учёный-эволюционист.
– А чего не знать-то?
– Ну, посвяти нас, неучей, – густо прогудел поэт-традиционалист.
– Будущее есть? – Василёк одним махом оглядел всех постояльцев. Галериста пропустил.
– Лучше сказать, будет, – ответил Абрам Ицхакович.
– И прошлое тоже есть. Лучше сказать было. Так ведь?
– Так. Или иначе, – Абрам Ицхакович засомневался, почёсывая ухо…
– Иначе это как? – язвительно и с кривой усмешкой сказал Денис Геннадиевич. – Его могло не быть?
– Было, было прошлое, – согласился Боря. С неохотой. И поёрзал.
Создалась недолгая пауза, во время которой Василёк выжидающе глядел в потолок, а Боря, прищуриваясь, противился нежданно наплывающим на него воспоминаниям своего подпорченного и в меру туманного прошлого.
– Вот и хорошо. – Василёк выдал таинственные искры из синих очей. – Будущее впереди, прошлое позади. Согласны?
– Само собой, – ребром пухленькой ладони Ксения указала вперёд, а затем назад.
– А слева что? А справа? А сверху? А снизу?