Концепции власти в средневековой Руси XIV-XVI вв.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Идея написания исследования по периоду русского средневековья родилась в 2017 году, когда я обучался на первом курсе аспирантуры кафедры истории России средних веков и нового времени Московского государственного областного университета. Уже тогда я столкнулся с проблемой выбора темы, так как казалось, что применительно к XIV-XV веку истории Руси практически все уже изучено, к тому же пугало отсутствие неопубликованных ранее источников, что было не очень хорошо для кандидатской диссертации. Действительно, все политические аспекты выбранного мной периода возвышения Москвы всесторонне изучались отечественной наукой с конца XIX века и было бы несколько самонадеянно пытаться рассчитывать на какую-либо научную новизну. Именно тогда родилась идея попробовать посмотреть на политические события того времени с точки зрения авторов средневековых текстов, понять, что для них было важно и почему. Изучение летописей и других средневековых памятников под этим углом привело меня к мысли, что для большей части представителей общественно-политической мысли русских земель одним из центральных и наиболее актуальных являлся вопрос о сущности власти. На протяжении столетий в мрачных кельях монастырей, под сводами княжеских теремов и митрополичьих палат велись дискуссии о том что такое власть, какие обязательства она накладывает на правителя, какова степень его ответственности за судьбу своих земель, каковы пределы этой власти, а также о многих других аспектах этого сложнейшего явления. Мне было интересно проанализировать связь теоретических представлений о феномене княжеской власти с реальной картиной политического объединения русских земель, попытаться понять, была ли идея единства Руси первична, или же книжники лишь постфактум объясняли завоевательные успехи московских князей. Итогом четырехлетней работы стало написание кандидатской диссертации, успешно защищенной в диссертационном совете на базе Московского государственного областного университета осенью 2018 года.

Книга, которую Вы читаете является отредактированной и доработанной версией этого диссертационного исследования. В 2021 году она была издана небольшим тиражом в издательстве "Принципиум" под названием "Се твердое, и честное и крепкое царство дасть Господь Богъ в руце твои…" Концепции власти в трудах московских книжников XIV – начала XV века". В процессе подготовки электронной версии не только название, но и текст также подвергся небольшой авторской редактуре.

Завершая авторское вступление, хотел бы поблагодарить людей, внесших весомый вклад в создание данной книги. Вардана Эрнестовича Багдасаряна и весь коллектив кафедры истории России Средних веков и Нового времени Московского государственного областного университета – за помощь и поддержку и, в особенности, за то, что дали добро разрабатывать такую тему. Л.В. Столярову, А.Е. Тарасова, В.Б. Перхавко – за неоценимые советы, поддержку и понимание. Особую благодарность хотел бы выразить своей семье – В.Л. Телицыну, Е.Н. Телицыной и Е.Е. Телицыной, без помощи и поддержки которых этого исследования никогда бы не было. И, наконец, большое спасибо всем, кто приобрел печатную или электронную версию этой книги. Очень надеюсь, что она окажется вам полезной!

Введение

Вопросы власти традиционно занимают важное место в политической истории любой страны. Что есть власть? Какова ее природа? Какой человек может властвовать и каковы его функции по отношению к своим подданным? Почему тот или иной правитель имеет право на власть над конкретной территорией? Люди различных народов и эпох отвечают по-разному на эти вопросы. Не приходится сомневаться, что все они и сегодня своевременны, поскольку характеризуют собой вектор пути развития государств, природу и функции власти, а также принципы ее взаимодействия с обществом.

Русское государство прошло долгий путь развития начиная с момента своего возникновения во второй половине IX в., включающий периоды расцвета, раздробленности, подчинения и борьбы против иноземного владычества, чтобы к началу XVI в. на карте Европы появилось новое государство под названием «Россия».

Все это время русскими землями управляли представители династии Рюриковичей – правители, называвшиеся князьями. Однако их власть не была неизменной. Менялось как само содержание власти, так и территория, на которую эта власть распространялась. Власть первых русских князей, по сообщениям древних летописей, добровольно призванных на княжение и впоследствии подчинивших себе земли восточных славян на пути из варяг в греки, во многом зависела от их дружин, а также от мнения народного собрания – веча. После крещения Руси князем Владимиром Святославичем в 988 г. концепция верховной княжеской власти, без сомнения сохраняя исконные славянские черты, существенно обогатилась за счет влияния восточного христианства, а через него и ветхозаветной традиции. Впоследствии, когда в династии Рюриковичей стали появляться обособленные княжеские ветви, за которыми закреплялись конкретные территории («земли), некогда единое государство, называемое историками Киевской Русью, ушло в прошлое, уступив место периоду раздробленности.

Во второй четверти XIII в. в результате монгольского нашествия, оказавшего значительное влияние на судьбы народов Восточной Европы, изменению подверглось как политическое, так и территориальное устройство русских земель. Центр политической жизни постепенно переместился на северо-восток, политической, а затем и религиозной столицей Руси стал город Владимир. В то же время на протяжении второй половины XIII – первой половины XIV в. южные и западные русские земли входили в состав других государств – Великого княжества Литовского и Королевства Польского.

В Северо-Восточной и Северо-Западной Руси в XIII-XIV вв., оказавшейся в зависимости от Золотой Орды, политическая и территориальная структура подвергалась интенсивному изменению. Переживший несколько монгольских разорений город Владимир постепенно утратил свою политическую роль, уступив место новым столицам, которым в дальнейшем было суждено решить судьбу всего региона. Этот период, именуемый в исторической науке борьбой за объединение русских земель, является отправной точкой данного исследования.

В начале XIV в. московские князья, владеющие небольшим княжеством на р. Москве и ведущие свой род от младшего сына Александра Невского князя Даниила Александровича, заявили свои претензии на владимирский стол, а спустя чуть более пяти десятилетий к 1389 г. под властью московских князей оказалась значительная часть Северо-Восточной Руси, а закрепление за ними титула великих князей Владимирских признали их политические соперники и сильнейшие державы региона. В дальнейшем на протяжении XV в. и в начале XVI в. молодое московское государство подчинило себе все земли и княжества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси, освободилось от верховной власти ордынских ханов и даже оказывало влияние на некоторые земли бывшей Золотой Орды, а его правитель предстал в совершенно ином статусе – он носил титул государя и именовался царем, власть которого приобрела сакральные черты и частично распространилась на церковь.

Политические события XIV – начала XVI в., в особенности те, которые связаны с возникновением государства, и их отражение в письменных памятниках XV–XVI вв. нельзя рассматривать отдельно от идеологии указанного периода. Объединение русских земель происходило не только силой оружия и дипломатии; политический процесс шел параллельно со всеобъемлющей идеологической работой, которую проводили московские книжники – представители образованного слоя средневековой Руси. Тем самым образованная элита Московской Руси вносила свой весомый вклад в дело создания и идейного оформления единого государства, которое в конце XV–XVI вв. заявило свои права на лидерство в восточно-христианском мире.

В контексте данного исследования мы будем использовать термин «книжник» в широком смысле – для обозначения авторов письменных памятников русского средневековья. Основная масса источников, используемых в работе, была создана книжниками именно в Московском княжестве, при этом происхождение самого книжника могло быть различным. Термин «московский книжник», в данном случае, характеризует не происхождение, а принадлежность к образованному слою определенного княжества. Поскольку в данном исследовании будут использоваться произведения не только московских книжников, иногда мы будем употреблять более широкий термин – «древнерусские книжники», обозначающий представителей образованного слоя средневековой Руси изучаемого нами периода. Во многих случаях, как, например, во взглядах на природу власти, представления московских книжников полностью тождественны представлениям древнерусских книжников в целом, однако в фокусе нашего исследования в первую очередь находятся идейные концепции, созданные в именно в Московском княжестве.

Основной упор в книге будет сделан на рассмотрении политических идей XIV–XV вв., во-первых, потому что задача анализа развития властных концепций не должна подменяться рассмотрением уже сложившейся идеологии Московской Руси, а во-вторых, потому что идеология периода конца XV–XVI вв. подробно и всеобъемлюще изучалась отечественными историками начиная с конца XIX в.

Научная литература, так или иначе касающаяся темы исследования, чрезвычайно объемна. В первую очередь отметим работы, посвященные различным аспектам идеологии Московской Руси, в частности – вопросам, связанным с осмыслением природы княжеской и царской власти, ее полномочиями, а также вопросам отношения с властью духовной. Это осмысление началось еще в эпоху Средневековья, в особенности в конце XV – начале XVI в. в трудах Иосифа Волоцкого, старца Филофея, «Сказании о князьях Владимирских» и других произведениях, однако систематическое изучение указанных вопросов с использованием инструментария исторической науки началось не ранее конца XIX – начала XX в., когда было опубликовано огромное количество источников по периоду русского средневековья: основные летописные памятники, публицистические повести о важнейших событиях истории Руси, духовные и договорные грамоты русских князей, а также письма, послания и поучения церковных деятелей (митрополитов, епископов, игуменов). Наиболее значимыми работами, написанными на основе вышеуказанных документов, являются исследования М.А. Дьяконова и В.Е. Вальденберга[1].

Широкое освещение получил в историографии вопрос о зарождении и развитии концепции русского царства, как особого сакрально-политического феномена, существенное влияние на который оказала византийская модель. Среди исследований конца XIX–XX вв. можно выделить работы В.И. Саввы, Е.В. Барсова, А.В. Горского, Г.В. Вернадского и др.[2]  Данная тема не теряет свою актуальность и в современной исторической науке. В 1999 г. был издан сборник статей «Царь и царство в русском общественном сознании», где В. Водовым и А.А. Горским было рассмотрено употребление царских титулов по отношению к русским князьям, а также изучены представления о «царе» и «царстве» в средневековой Руси до XVI в.[3] Развитию идеологических концепций Московской Руси XV в., в том числе концепции русского «царства», посвящена монография К.Ю. Байковского[4]. Генезис и особенности использования титулатуры руских правителей, а также политическая культура средневековой Руси подробно рассмотрены в монографии А.И. Филюшкина[5] и работах С.М. Каштанова[6]. Вопросы, касающиеся мировоззрения и идейных составляющих древнерусской мысли, комплексно исследуются в работах Б.А. Успенского, М.Н. Громова, Н.С. Козлова[7]. Идеология власти в целом, а также идеологические основы русской и российской государственности затронуты в трудах В.Э. Багдасаряна[8].

Своеобразный комплексный анализ русской идеологической мысли представлен в работе Д.С. Лихачева[9], посвященной национальному самосознанию Древней Руси. Анализ политической идеологии конца XV – первой половины XVI в., а также изучение идеологических концепций в московской публицистике указанного периода содержится в работе Я.С. Лурье[10]. Проблемам источниковедения изучаемого периода посвящена еще одна монография Я.С. Лурье[11], в которой отражена история идеологической борьбы, и показаны различия между официальным и неофициальным летописанием XV в. Применительно к идеологии Московского государства конца XV–XVI вв. отметим также монографию Н.В. Синицыной[12], посвященную всестороннему анализу средневековой концепции «Москва – Третий Рим», в которой, помимо прочего, автор установила истоки рассматриваемой концепции, относящиеся к XV в. Особенностям развития феномена власти московских правителей, его связи с правовыми нормами того времени посвящены работы В.Б. Кобрина[13], С.А. Мельникова[14], С.Л. Кинёва[15].

Отдельной темой, представляющей особую значимость для нашего исследования, является изучение близких по своему значению терминов «Русь» и «Русская земля», а также тех смыслов, которые в них вкладывали представители общественно-политической мысли русских земель. Исследованием значений этих терминов занимался советский историк М.Н. Тихомиров[16]. Согласно его исследованию, Россия как название страны появляется в русских источниках с XV в., при этом новый термин не вытесняет старых названий «Русь» и «Русская земля», а приобретает существенно иной оттенок. Данная тема затрагивается в работе Б.Н. Флори[17], посвященной этническому самосознанию восточных славян. Автор касается сложнейшей проблемы формирования восточнославянских народностей (русских, украинцев и белорусов), начало которому положило изменение политической ситуации в Восточной Европе в результате монгольского нашествия и выхода на историческую сцену Великого княжества Литовского. В работе также проанализировано последовательное изменение значений терминов «Русь» и «Русская земля» на протяжении XII–XV вв. Автор убедительно доказывает, что древнерусские книжники XIV–XV вв. понимали под «Русской землей» исключительно территории, подвластные великому князю Владимирскому, однако представления о «Руси» как о территории, населенной восточными славянами, несомненно, существовало, что позволило московским князьям в конце XV в. заявить свои претензии на все наследие Древнерусского государства.

Изучению указанного концепта в мировоззрении древнерусских книжников посвящена работа А.Н. Ужанкова[18], в которой автор приходит к выводу, что к концу XV в. происходит не переосмысление, а закрепление понятий: концепт русский становится синонимом православного, что связано, во-первых, с падением Константинополя и с тем, что Московская Русь осталась единственным независимым православным государством, а во-вторых, с ожидаемым в последние десятилетия XV в. «концом света» и Страшным судом, в результате чего в общественно-политической мысли окончательно сложилось понимание руси как библейского народа. Религиозные и этнические факторы, оказавшие, без сомнения, огромное влияние на эволюцию представлений о «Руси» как социокультурном феномене, подробно рассмотрены в работах М.В. Дмитриева[19] и К.Ю. Ерусалимского[20]. В современной российской историографии также следует отметить работы, в которых изучается историческое сознание русского средневековья. Так, в исследовании О.А. Амелькина и Ю.В. Селезнева[21] последовательно анализируется восприятие татаро-монгольского нашествия в различные периоды русской истории и показана динамика формирования политической и идеологической концепции борьбы со «степью». Куликовская битва и ее историческое восприятие, а также идеологическая роль этого события также стали предметом изучения[22].

В целом вопрос идеологии Московской Руси принадлежит к числу достаточно подробно исследованных, в особенности если речь идет о периоде второй половины XV – первой трети XVI в. Применительно к более ранним события степень изученности проблемы не так высока.

Вторая группа работ включает в себя исследования, посвященные изучению литературной и публицистической деятельности древнерусских книжников. Об особой специфике их работы упоминал в своих исследованиях Д.С. Лихачев[23]. Проблема отражения исторических событий в литературных и публицистических произведениях, а также анализ мировоззрения и системы ценностей авторов этих произведений стали довольно актуальными темами в современной исторической науке. Другими словами, ученые в последнее время все чаще и чаще задаются вопросом: не что конкретно происходило, а как это воспринималось и представлялось современникам и участникам тех событий. Начало подобным исследованиям было положено работами И.Н. Данилевского[24], в которых автор предпринял попытку толкования летописных и других источников по периоду русского средневековья с точки зрения мировосприятия их авторов. В дальнейшем автор продолжил разработку указанной темы в монографии, посвященной изучению «Повести временных лет»[25], с использованием нового подхода к исследованию летописных текстов, заключающегося в том числе в определении целей авторов этих текстов, а также социальных функций древнерусского летописания. Применительно к изучаемому периоду отметим монографию В.Н. Рудакова[26], посвященную представлениям древнерусских книжников середины XIII–XV вв. о монголо-татарах. По мнению автора, новая политическая идеология Русского государства, основополагающими элементами которой являлись теория «Москва – Третий Рим», а также идеи о богоизбранности русского народа и великокняжеской власти, сформировалась именно в результате переосмысления феномена татаро-монгольского владычества.

Анализу вопросов, связанных с самосознанием древнерусских авторов, посвящены работы Е.Л. Конявской[27] и И.В. Ведюшкиной[28], исследованию жизненного пути и произведений отдельных книжников средневековой Руси – труды В.Б. Перхавко[29] и А.В. Сиренова[30], комплексное исследование средневековой книги как социокультурного феномена содержится в монографиях Н.Н. Розова[31] и Б.В. Сапунова[32]. Огромный вклад в изучение русской средневековой книжной культуры и деятельности древнерусских книжников внесли С.М. Каштанов[33] и Л.В. Столярова[34]. В их работах на основе многочисленных источников с использованием новейшей методологии, подробно исследуются как, собственно, средневековые книги и тексты, так и особенности работы древнерусских книжников.

Наиболее многочисленную группу используемой литературы составляют важнейшие работы по истории Руси XIV–XVI вв., которые, как правило, отдельно не исследуют тему развития концепций власти или идеологии Московского государства, однако так или иначе затрагивают ее или смежные темы. Так, один из первых русских историков Н.М. Карамзин[35] уделил много внимания проблемам эволюции идеологии верховной власти в период создания Московского царства. С его точки зрения, московская политическая культура многое унаследовала от Золотой Орды, однако взаимовлияние шло параллельно с освободительной борьбой русского народа против татаро-монгольского владычества. Отдельно Карамзин выделяет влияние на русскую государственную идеологию Куликовской битвы, предания о которой являлись самыми знаменитыми в русской истории. Еще одна заслуга историка состоит, на наш взгляд, в том, что он первый обозначил отдельным этапом период с начала княжения Дмитрия Донского до конца княжения Ивана III. В это время проходило создание Московского государства, как территориальное, так и общественно-политическое и идеологическое.

Работы по русской истории С.М. Соловьева[36], так же как и фундаментальный труд Карамзина, носят, прежде всего, описательный характер. Вопрос о восприятии древнерусскими книжниками княжеской власти в его работах не поднимается. Вместе с тем Соловьев детально описал политический процесс собирания русских земель вокруг Москвы, показал важность идеи общей истории для русских земель и княжеств, которые на протяжении XIV–XV вв. преимущественно добровольно входили в состав Московского государства.

Проблеме собирания власти в руках московских князей посвящена также фундаментальная работа А.Е. Преснякова[37]. Жизнеописания великих и удельных князей Северо-Восточной Руси с опорой на летописные источники содержатся в работе А.В. Экземплярского[38]. Проблемам взаимоотношений русских земель с монголами посвящены классические труды историка-эмигранта Г.В. Вернадского и советского ученого А.Н. Насонова[39].

Кроме того, отметим также наиболее важные работы, посвященные истории Русской православной церкви, в которых содержатся жизнеописания и характеристика церковных деятелей, сыгравших важную роль в процессе образования централизованного государства, а также произведения, в которых нашли свое отражение взгляды церковных иерархов на феномен княжеской или царской власти. Прежде всего необходимо выделить фундаментальные труды по истории Русской православной церкви, созданные Е.Е. Голубинским, А.В. Карташевым, М.В. Толстым и митр. Макарием (Булгаковым)[40], в которых содержится информация о ключевых церковных фигурах (святых, митрополитах, игуменах), их политической деятельности и взаимоотношениях с князьями.

Отдельно отметим исследования В.О. Ключевского[41], который одним из первых обратил внимание на важность фигур св. Сергия Радонежского и митр. Алексея для политического и культурного развития русских земель периода второй половины XIV – начала XV в., а также ввел в научный оборот агиографию как самостоятельный исторический источник.

В рамках обзора дореволюционной историографии нельзя не отметить деятельность А.А. Шахматова. Ему принадлежит множество работ по изучению письменных памятников Древней Руси и истории русского летописания[42]. В контексте исследуемого нами периода, изучая древнерусские летописи XIV–XV вв., Шахматов пришел к важному выводу о том, что характер московского летописания «свидетельствует об общерусских интересах, о единстве земли русской в такую эпоху, когда эти понятия едва только возникали в мечтах московских правителей»[43]. Иными словами, объединительный процесс XIV–XV вв. опирался на широкую идеологическую базу, которой удалось воспользоваться московским книжникам, отстаивающим идеи единой Руси под власть потомков Ивана Калиты.

В рамках советской и современной российской историографии нельзя не отметить крупные работы М.Н. Тихомирова и А.А. Зимина[44], посвященные политической и социально-экономической истории русских земель и княжеств в период XIV-XVI вв. История внешней политики и дипломатических отношений Российского государства со странами Востока и Запада в XV–XVI вв. наиболее подробно освещена в работах К.В. Базилевича и А.Л. Хорошкевич[45]. Проблемам участия Русской православной церкви в создании и идеологическом оформлении централизованного государства, а также вопросам взаимоотношения княжеской и митрополичьей власти посвящены труды Н.С. Борисова, Б.В. Кричевского, А.Г. Кузьмина, А.М. Сахарова[46]. Территориально-политические изменения в Северо-Восточной Руси до конца XIV в., т. е. до слияния Московского и Владимирского княжеств в последние годы правления Дмитрия Донского, подробно проанализировал В.А. Кучкин[47]. Его же авторству принадлежат работы, посвященные политической ситуации второй половины XIV в., проблеме Куликовской битвы и личности Дмитрия Донского[48].

Деятельности первых московских князей, а также проблеме участия церкви в политической борьбе посвящены монографии Н.С. Борисова[49]. Хотя политическая история ранней Москвы выходит за хронологические рамки изучаемого нами периода, именно в то время закладывались основы того, что В.О. Ключевский определил эффективной политикой московских князей. Именно в этом времени следует искать причины «возвышения Москвы», а также основы той идеологии, которая в дальнейшем позволила Московскому княжеству претендовать на возрождение идеи общерусского единства и заявить свои права на власть над Русской землей. Кроме того отметим работы Н.С. Борисова[50], посвященные виднейшим государственным и церковным деятелям XIV–XV вв. Особенно выделим исторические биографии трех наиболее значимых, на наш взгляд, правителей XIV-XV вв., а именно Ивана Калиты, Дмитрия Донского и Ивана III, которые знаменуют собой долгий процесс эволюции Москвы от небольшого удельного княжества до столицы централизованного государства. При этом в период правления каждого из вышеуказанных князей можно видеть определенный этап в развитии московской идеологии и властных концепций, связанный с политическим развитием Московского княжества.

[1] Дьяконов М.А. Власть московских государей: очерки из истории политических идей Древней Руси до конца XVI века. – М.: URSS, 2003; Вальденберг В. Древнерусские учения о пределах царской власти: очерки политической литературы от Владимира Святого до конца XVII века. – М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006

[2] Савва В.И. Московские цари и византийские василевсы. К вопросу о влиянии Византии на образование идеи царской власти московских государей. – Харьков: Тип. и лит. М. Зильберберг и с-вья, 1901; Барсов Е.В. Древнерусские памятники священного венчания на царство в связи с греческими их оригиналами. – М.: Университетская типография, 1893; Горский А.В. О священнодействии венчания и помазания царей на царство // Прибавление к изданию творений святых отцов в русском переводе. – М.: Редакция академического журнала «Богословский вестник», 1882. Ч. 29. С. 117–151; Вернадский Г.В. Византийские учения о власти царя и патриарха // Сборник статей, посвященный памяти Н.П. Кондакова. – Прага: Seminarium Kondakovianum, 1926. С. 143–154.

[3] Мировосприятие и самосознание русского общества. Вып. 2. Царь и царство в русском средневековом общественном сознании. – М.: Институт российской истории РАН, 1999.

[4] Байковский К.Ю. Развитие концепций царства, святости и войны за веру в трудах московских книжников XV в. – М.: Центр научных исследований гуманитарных и социально-экономических дисциплин МЭИ – ИМЭИ, 2013.

[5] Филюшкин А.И. Титулы русских государей. – СПб.: «Альянс-Архео», 2006.

[6] Каштанов С.М. Эволюция великокняжеского и царского титула в грамотах афонским монастырям XVI в. // Россия и христианский Восток. М.: Индрик, 1997. Вып. 1. С. 105–134.

[7] Успенский Б.А. Борис и Глеб: восприятие истории в Древней Руси. – М.: Языки русской культуры, 2000; Его же. Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). – М.: Языки русской культуры, 1998; Громов М.Н., Мильков В.В. Идейные течения древнерусской мысли. – СПб.: РХГИ, 2001; Громов М.Н., Козлов Н.С. Русская философская мысль X–XVII веков. – М.: Издательство МГУ, 1990.

[8] Багдасарян В.Э. История, культура, традиции и русская (российская) государственность. – М.: Научный эксперт, 2013; Его же. Русская эсхатология. – Москва: Изд-во Московского государственного университета сервиса, 2006; Его же. Традиционализм и цивилизационная идентичность России. – М.: Собрание, 2006.

[9] Лихачев Д.С. Национальное самосознание Древней Руси. – М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1945.

[10] Лурье Я.С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV – начала XVI в. (далее – Идеологическая борьба…). – М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1960.

[11] Лурье Я.С. Две истории Руси XV века. Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства (далее – Две истории Руси…). – СПб.: Дмитрий Буланин, 1994.

[12] Синицына Н.В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV–XVII вв.). – М.: Индрик, 1998.

[13] Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой России (XVXVI вв.). – М.: Мысль, 1985.

[14] Мельников С.А. Историко-правовые факторы эволюции Древнерусского государства (IX–XV вв.). М.: Голден-Би, 2010; Его же: Правовой режим наследования престола в Древней Руси IX – начала XVI в. Историко-правовое исследование. – М.: Информ-Знание, 2009.

[15] Кинёв С.Л. Духовная грамота великого князя Дмитрия Ивановича и порядок наследования великого княжения в Северо-Восточной Руси в XV веке // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 363. С. 99–102.

[16] Тихомиров М.Н. О происхождении названия Россия // Российское государство XV–XVII веков. – М.: Наука, 1973. С. 11–18.

[17] Флоря Б.Н. Исторические судьбы Руси и этническое самосознание восточных славян в XII–XV веках (к вопросу о зарождении восточнославянских народностей) // Славяноведение. 1993. № 2. С. 42–66.

[18] Ужанков А.Н. Концепты «Русь» и «Русская земля» в мировоззрении древнерусских книжников XI–XV вв. // Россия XXI: Общественно-политический и научный журнал. 2005. № 5. С. 134–161.

[19] Дмитриев М.В. Конфессиональный фактор в формировании представлений о «русском» в культуре Московской Руси // Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века – Новое время. – М.: Индрик, 2008. С. 118–142.

[20] Ерусалимский К.Ю. Понятия «народ», «Росиа», «русская земля» и социальные дискурсы Московской Руси конца XV–XVII вв. // Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века – Новое время. – М.: Индрик, 2008. С. 137–169.

[21] Амелькин О.А., Селезнев Ю.Б. Нашествие Батыя и установление ордынского игра в общественном сознании Руси XIII–XVII вв. – Воронеж: Научная книга, 2004.

[22] Азбелев С.Н. Куликовская битва в народной памяти. Литературные памятники куликовского цикла и фольклорная традиция. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2011; Петров А.Е. «Свеча загорелась сама собой…» Память о Куликовской битве в идеологии российского государства XV–XVI веков // Родина. 2003. № 12; Черный В.Д. «Мамаево побоище» в истории и культуре средневековой Руси. – М.: Прометей, 2003.

[23] Лихачев Д.С. Текстология. На материале русской литературы Х–XVII веков (далее – Текстология…). – СПб.: Алетейя, 2001.

[24] Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков XIXII вв. Курс лекций. – М.: Аспект Пресс, 1998; Его же. Русские земли глазами современников и потомков XII–XIV вв. Курс лекций (далее – Русские земли…). – М.: Аспект Пресс, 2001.

[25] Данилевский И.Н. Повесть временных лет. Герменевтические основы источниковедения летописных тексов. – М.: Аспект Пресс, 2004.

[26] Рудаков В.Н. Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII–XV вв. – М.: Квадрига, 2014.

[27] Конявская Е.Л. Авторское самосознание древнерусского книжника (XI – середина XV в.). – М.: Языки славянской культуры, 2000.

[28] Ведюшкина И.В. О некоторых особенностях древнерусского самосознания // Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века – новое время. – М.: Индрик, 2008. С. 282–293.

[29] Перхавко В.Б. Зодчий и книжник. – М.: Менеджер, 1997.

[30] Сиренов А.В. Московский книжник конца XV в. Петр и его произведения // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской академии наук (ТОДРЛ). – 2001. Т. 52. С. 582–595.

[31] Розов Н.Н. Книга в Древней Руси в XI–XIV вв. – М.: Книга, 1977.

[32] Сапунов Б.В. Книга в России в XI–XIII вв. – Л.: Наука, 1997.

[33] Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника. Акты XXVI вв. – М.: Наука, 1996; Каштанов С.М., Столярова Л.В. Еще раз о дате так называемого «Сийского» Евангелия // Сообщения Ростовского музея. – Ярославль, 1995. Вып. 8. С. 3–48.

[34] Столярова Л.В. Из истории книжной культуры русского средневекового города: XI–XVII вв. – М.: Российский государственный гуманитарный университет, 1999; Её же. Древнерусские надписи XI–XIV веков на пергаменных кодексах. – М.: Наука, 1998; Её же. Свод записей писцов, художников и переплетчиков древнерусских пергаменных кодексов XI–XIV вв. – М.: Наука, 2000; Столярова Л.В., Каштанов С.М. Книга в Древней Руси (XI–XVI вв.). – М.: Ун-т Дмитрия Пожарского, 2010.

[35] Карамзин Н.М. История государства Российского. – Калуга: Золотая аллея, 1995. Т. V–VIII.

[36] Соловьев С.М. Сочинения. – М.: Мысль, 1988. Кн. 2. Т. 3–4; Его же. Сочинения. – М.: Мысль, 1989. Кн. 3. Т. 5–6.

[37] Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. Очерки по истории XIII–XV столетий. – Пг.: Тип. Я. Башмаков и K°., 1918.

[38] Экземплярский А.В. Великие и удельные князья Северной Руси. – СПб.: Издание графа И.И. Толстого. Типография Императорской Академии наук, 1889. Т. 1.

[39] Вернадский Г.В. Монголы и Русь. – Тверь-М.: ЛЕАН-Аграф, 1997; Насонов А.Н. Монголы и Русь: История татарской политики на Руси. – М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1940.

[40] Голубинский Е.Е. История Русской церкви. – СПб.: Крутицкое патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 1910. Т. 2. Ч. 2.; Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви. – М.: Терра, 1991.; Толстой М.В. История Русской церкви. – М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1991; Макарий (Булгаков). История Русской церкви. – СПб.: В Типографии Императорской Академии наук, 1857.

[41] Ключевский В.О. Сочинения. Т. 2. Курс лекций русской истории. Ч. 2. – М.: Мысль, 1988; Его же. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. – М.: Правда, 1990; Его же. Древнерусские жития святых как исторический источник. – М.: Правда, 1988.

[42] См., напр.: Шахматов А.А. История русского летописания. Т. 2. Обозрение летописей и летописных сводов XI–XVI вв. – М.: Наука, 2011; Его же. Обозрение русских летописных сводов XIV–XVI вв. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1938 и др.

[43] Цит. по: Лихачев Д.С. Национальное самосознание Древней Руси. С. 71.

[44] Зимин А.А. Витязь на распутье. Феодальная война в России в XV в. – М.: Мысль, 1991; Его же. Россия на рубеже XV–XVI (Очерки социально-политической истории). – М.: Мысль, 1982; Его же. Россия на пороге Нового времени (Очерки политической истории России первой трети XVI в.). – М.: Мысль, 1972; Тихомиров М.Н. Российское государство XV–XVII веков. – М.: Наука, 1973; Его же. Средневековая Москва в XIV–XV вв. – М.: Издательство МГУ, 1957.

[45] Базилевич К.В. Внешняя политика русского централизованного государства. Вторая половина XV в. – М.: Издательство МГУ, 1952; Хорошкевич А.Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV – начала XVI в. – М.: Наука, 1980.

[46] Борисов Н.С. Сергий Радонежский. – М.: Молодая гвардия, 2009; Кричевский Б.В. Митрополичья власть в Средневековой Руси (XIV век). – СПб.: Искусство, 2003; Кузьмин А.Г. Церковь и светская власть в эпоху Куликовской битвы // Вопросы научного атеизма. М., 1988. Вып. 37; Сахаров А.М. Церковь и образование русского централизованного государства //Вопросы истории. 1966. № 1.

[47] Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XV вв. – М.: Наука, 1984.

[48] Кучкин В.А. Дмитрий Донской // Вопросы истории. 1995. № 5; Его же. Договорные грамоты московских князей XIV века. Внешнеполитические договоры. – М.: Древлехранилище, 2003; Его же. Победа на Куликовом поле // Вопросы истории. 1980. № 8.

[49] Борисов Н.С. Политика московских князей (XIII – первая половина XIV в.). – М.: Издательство МГУ, 1999; Его же. Русская церковь в политической борьбе XIV–XV веков. – М.: Издательство МГУ, 1986.

[50] Борисов Н.С. Иван Калита. – М.: Молодая гвардия, 1995; Его же. Иван III. – М.: Молодая гвардия, 2000; Его же. Сергий Радонежский. – М.: Молодая гвардия, 2009; Его же. Дмитрий Донской. – М.: Молодая гвардия, 2014; Его же. Михаил Тверской. – М.: Молодая гвардия, 2017.