Блондинка взяла мою руку и энергично пожала ее:
– Энни Фостер.
Фостер?
Я уже встречалась с одной Фостер. Мэгги Фостер была пожилой женщиной, владелицей художественной галереи и ювелирного магазина. Я зашла к ней и купила браслет для Грир. Мэгги была приятной, приветливой женщиной и хорошим слушателем. Она расспрашивала меня о моем пребывании здесь, и я провела весь свой обеденный перерыв за беседой с ней, заболтав ее до смерти. Она не возражала. Напротив, у меня возникло стойкое ощущение, что ей была приятна моя компания.
Мне и правда стоило заглядывать к ней почаще.
– Ты – родственница Мэгги?
Энни выпустила мою руку, изменившись в лице, и посмотрела на Каро.
– Уже поздно просить еще об одном прилавке на ярмарке?
Удивленная ее резкостью, чувствуя, что сказала что-то не то, я посмотрела на Роана. Он сжал мою коленку под столом, чтобы успокоить меня, но я слишком хорошо знала все выражения его лица, чтобы понять, что определенно сказала что-то не то.
– Что ты хочешь продать? – спросил ее Роан.
– Картины Лиззи.
Глаза Каро расширились:
– О, не думаю, что люди на ярмарке смогут себе их позволить, Энни.
– Они крошечные, – Энни пожала плечами. – Она не будет брать за них так много, как обычно.
Роан нахмурился:
– Но они будут стоить целое состояние.
– Да, и что?
Запутавшись, я выпалила:
– А кто такая Лиззи?
– Моя спутница жизни, – Энни с каменным лицом уставилась на меня.
Смущенная ее поведением, я все же продолжила:
– Она известная художница?
У Энни вдруг будто что-то переключилось внутри, и она улыбнулась мне:
– Да, чертовски хорошая.
– Она знаменитость в мире искусства, Эви, – пояснил Роан, а потом ухмыльнулся Энни: – Поэтому непонятно, зачем она хочет продавать свои работы на маленькой деревенской ярмарке, когда могла бы разбогатеть на этих картинах.
– Денег нам хватает. Ну что, мы в деле?
Роан вздохнул:
– Посмотрю, что можно сделать, чтобы добавить вас в список разрешенных участников, и дам вам знать.
– Ты знаешь, где меня найти. Приятно было познакомиться, Эви. Каролайн Робсон, – Энни многозначительно посмотрела на Каро и ушла.
Каро закатила глаза: