– Дверь была открыта.
Боже мой, как много он успел услышать?
– Ой.
– Я не хотел подслушивать.
Черт.
– И много ты услышал?
– Не все, но достаточно, – с этими словами он подошел ко мне, обхватил мое лицо ладонями и прижался своими губами к моим. Я прильнула к нему, застонав, когда наши языки соприкоснулись. Поцелуй был жадным и глубоким. Когда мы наконец остановились, он прижался своим лбом к моему и хрипло прошептал: – Я тоже чертовски счастлив и никогда и ни с кем не чувствовал себя таким счастливым. Просто, чтобы ты знала.
Эмоции, обуревавшие меня еще в тот момент, когда я его увидела, усилились, но я была решительно настроена сдержать слезы, от которых щипало глаза. Роан увидел, что в моих глазах блестели слезы, и поднял мое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Я не давлю на тебя, Эви. Мне не хочется все усложнять.
– Знаю, – я снова прильнула к нему, прижавшись щекой к его груди и наслаждаясь его объятиями.
Его крепкими объятиями.
Никакого давления, – подумала я. Ему не нужно было давить на меня, чтобы получить то, чего он хочет.
Наши желания совпадали, мы были на одной волне.
И я уже думала о заявках и визах и о том, что, когда я в следующий раз полечу в Чикаго, мое пребывание там будет временным.
В этой части света в июле солнце садилось позже, чем в Чикаго. Роан рассказал мне, что чем дальше двигаешься на север в Шотландию, тем длиннее становятся дни. Я пересекла границу в Бервике, поэтому могла спокойно считать, что я побывала в Шотландии, но мне так сильно хотелось поехать в горы, что мысленно я уже планировала романтический отдых.
Не то чтобы я тосковала по горам, гуляя по пляжу в Биднелл Бей и наслаждаясь одним из самых красивых закатов в своей жизни. У берега вода казалась темно-лиловой, ближе к горизонту постепенно становясь мерцающе-розовой, а затем снова темнея. Небо над горизонтом было золотым с оранжевой каймой. Облака казались темно-розовыми с оттенком фиолетового.
Волны ласково бились о берег, и их убаюкивающий ритм наполнял меня покоем. Я шла по песку босиком, неся в одной руке туфли, а другой держала Роана за руку.
Шедоу семенил впереди, водя носом по песку и наслаждаясь запахами, которые он мог здесь отыскать.
Мы провели вечер с Каро, которая пригласила нас на ужин, и перед тем как вернуться в Альнстер, решили прогуляться по пляжу. Чем дальше мы шли, тем меньше вокруг было людей, хотя иногда нам встречались владельцы собак со своими питомцами.
Мы с Роаном шли молча, довольные, как вдруг он произнес:
– Ты сказала, что никогда не была влюблена.
В моей груди что-то затрепетало. Я так сказала.
Это больше не было правдой, и вот уже несколько дней слова вертелись у меня на языке. Но Роан их еще не произнес, а мне не хотелось давить и торопить его.
– Я действительно так сказала.
– Мне трудно в это поверить.
– Что ж, не верь, – я грустно посмотрела на него. – До того, как я приехала сюда, я была измучена свиданиями в Чикаго, и это с учетом двухлетнего перерыва.
– Двухлетнего перерыва?
– С пятнадцати до тридцати одного года я ходила на свидания. Шестнадцать лет свиданий. У меня было несколько серьезных отношений. Был Чейс, и о нем ты уже все знаешь. Потом был Брент, который был на пять лет моложе. Забавный парень, но мы продержались всего пять месяцев, потому что он относился ко всему несерьезно. Пока мы были вместе, он потерял работу и начал тратить деньги своих родителей, у которых их особо-то и не было. Он не умел заботиться о себе, рассчитывал, что я буду делать все за него, а потом закатил истерику, когда не добился своего. Спустя год был Девон, мы встречались четырнадцать месяцев, пока… – я поморщилась, мне по-прежнему было неуютно от того, как закончились наши отношения с Девоном.
– Пока?
– Хм, скажу сразу, что я регулярно проверяю здоровье и со мной все в порядке.