– Что ты хочешь, чтобы я сказала?
Я почувствовала укол раздражения, но на моем голосе это не отразилось.
– Что ты злишься, что все так вышло, но все равно счастлива за меня.
– Злюсь, что все так вышло? То есть ты серьезно размышляешь о том, чтобы переехать в Англию ради парня, которого знаешь пару месяцев? Парня, с которым ты встречаешься неделю?
Укол раздражения внезапно превратился в волну гнева.
– Не выставляй это так. Ты знаешь, тут все сложнее. И ты знаешь меня. Я не бросаюсь в отношения очертя голову, – я сердито нахмурилась. – Почему ты не можешь меня поддержать?
– Я не хочу уступать Англии свою лучшую подругу, я говорила это с самого начала. И я бы справилась с этим, если бы жизнь там делала тебя по-настоящему счастливой. Но ты меня тревожишь. Я беспокоюсь, как бы тебе не разбили сердце. Ты запала на парня, которого даже не знаешь.
Я чувствовала, что мои щеки пылали от негодования.
– Я знаю его! – крикнула я в ответ, забыв на мгновение, что она беременна. – Я знаю его! И он знает меня. Лучше, чем кто-либо.
– Ну-ну.
Я поморщилась и смягчила тон.
– Извини… но это правда. Есть вещи, которые не могут знать о тебе даже лучшие друзья. Мы понимаем друг друга. Я сюда приехала не затем, чтобы это произошло, Грир, но ты должна быть счастлива за меня. Я не говорю, что остаюсь в Англии. Но и не говорю, что не останусь. Поэтому я позвонила, чтобы подготовить тебя… на случай…
– Ты любишь его? – прошептала она.
На секунду я засомневалась, иногда мои чувства к Роану казались мне слишком преувеличенными. Если я размышляла об этом слишком долго, чувства начинали переполнять меня – и становилось трудно дышать.
– Да, люблю.
– Эви, – выдохнула Грир, – мне хотелось бы быть там. Хотелось бы мне встретиться с ним, чтобы мне было проще все это принять… но дело не во мне. Просто… а что, если ты не вернешься домой и пропустишь… Знаю, я такая эгоистка.
– Если я решу остаться, а есть огромная вероятность, что так и будет, – ответила я честно, – я прилечу в Чикаго, чтобы повидаться с тобой, а потом, когда родится ребенок, я найду способ прилететь сюда снова.
– В Чикаго. Ты сказала «прилечу в Чикаго», а не «прилечу домой». Значит, ты уже считаешь Англию своим домом.
– Что ж, правда состоит в том, что если я решу остаться, то не только из-за Роана, хотя мое решение в значительной степени зависит от этого. Здесь я счастлива, Грир. Мне не хочется ранить тебя, и никто никогда не займет твое место в моем сердце… Просто я хочу быть честной. Я уже давно не чувствовала себя такой довольной. И так было еще до того, как мы с Роаном начали встречаться. Просто теперь… Теперь я не просто довольна. Я чертовски счастлива с ним. Никогда и ни с кем я не чувствовала себя такой счастливой.
Мне было слышно, как она шмыгнула носом.
– Я хочу, чтобы у тебя все это было. Правда. Я справлюсь с собой. Обещаю.
– Тебе и не нужно. Думаешь, мне легко оставаться здесь и не видеться с тобой каждую неделю?
– Надеюсь, нет.
Меня рассмешила ее дерзость, но мой смех резко оборвался, когда я неожиданно услышала рыдания.
– Ну хорошо. Я пока не приняла никаких решений.
Грир вздохнула.
– Эви, я знаю, что тебе непросто. Слышу по твоему голосу. Прости, что все усложняю. Думай… думай о том, что нужно тебе. В прошлом ты так часто ставила интересы других выше своих. Речь идет о том, чего хочешь ты. Помни об этом. Забудь о моем эгоизме. Вини в моей сварливости гормоны. Кстати, о ребенке… он давит на мочевой пузырь, и мне очень нужно сходить пописать.
– Хорошо, – мы попрощались, я чувствовала себя подавленно.
Передо мной начала вырисовываться реальность предстоящего выбора. Когда я выходила из кладовой в магазин, мои глаза щипало от слез. Я резко остановилась, увидев перед собой Роана, стоящего посреди магазина.
Его лицо было напряженным.