Чтобы отпраздновать то, что она с моей помощью выполнила заказ, мы все втроем отправились в «Якорь». Это произошло через пару дней после моего разговора с Роаном о маме. Однако как только мы зашли в паб, мы в оцепенении застыли. В пабе было оживленнее, чем когда-либо. Милли с красным лицом стояла за барной стойкой.
Одна.
Где же Виола?
Я повернулась к Роану:
– Помогу Милли.
Он нежно улыбнулся и чмокнул меня в губы. Мои губы покалывали от его прикосновения. Я подошла к бару и подняла крышку, чтобы пройти внутрь.
Милли изумленно посмотрела на меня.
– В колледже я подрабатывала в баре, – последовало мое пояснение. – Кто следующий?
Она облегчено выдохнула:
– Спасибо, милая, – и показала на другой конец бара. – Начни с того конца.
Время летело быстро, пока я наливала пинты и смешивала напитки для бесконечной, казалось, череды клиентов. Не знаю, как долго мы уже работали, когда Милли позвала меня с другого конца бара.
– Эви, ты можешь сходить в подвал и принести еще бутылку «Макаллана»? Наливаю последнюю порцию.
Я кивнула. Несколько недель назад Декс провел нам экскурсию по подвалу, чтобы показать коллекцию вин. Он разрешил нам выбрать бутылку, и мы выпили тогда за то, что я остаюсь еще на три месяца в Альнстере. Выбежав из-за барной стойки, я толкнула дверь с надписью «Только для персонала» и вышла в коридор. Далее он разветвлялся: лестница наверх вела в их семейную квартиру, лестница вниз – в подвал, а еще здесь была дверь на кухню.
Я спустилась по лестнице на один пролет вниз, когда услышала шепот чьих-то голосов. Шум в баре мешал четко все расслышать, но я была почти уверена, что там кто-то есть. Решив, что это, вероятно, был Декс, я продолжила спускаться, пока мне не стал слышен разговор двух людей.
Я резко остановилась, замерев, словно кролик в ярком свете автомобильных фар.
– Думаешь, я вел бы себя так настойчиво с кем-то другим, Ви? – отрывисто произнес Лукас, его голос эхом отразился от голых бетонных стен.
Черт побери.
– О, так, значит, мне стоит чувствовать себя особенной, раз великий Лукас Эллиот соизволил преследовать меня? – ответила Виола, в ее резком ответе слышалась обида.
Лукас, должно быть, тоже заметил это, потому что его тон смягчился:
– Ты же знаешь, я не это имел в виду. Просто… я могу это так оставить. Думаю, ты тоже.
Дважды черт побери.
Я прижала руку к груди, мое сердце сильно билось из-за переживаний за Виолу.
– Той ночью на пляже я сказала тебе, что мы не можем, – голос Виолы звучал грустно. – Ты был прав, отталкивая меня на протяжении стольких лет из-за своего отца. Не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы в семье. Не хочу быть тем человеком, который вызовет раскол.
– Да, ты так говоришь, но каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, целую тебя, – его голос стал низким и хриплым, отчего мои глаза расширились, – ты загораешься, как чертов факел. Мы должны это просто игнорировать?
– Может быть, это просто физическое влечение.
– Ты и правда так думаешь? Черт возьми, Виола, если бы мне нужен был только секс, я бы мог получить его в любой момент.
Она насмешливо фыркнула:
– Да, это мне известно, Лукас. Очень хорошо известно. В универе о тебе прямо-таки ходят легенды. И я должна поверить, что я для тебя – не просто вариант на одну ночь?
– Ты в это не веришь. Ты говоришь это, чтобы разозлить меня.
– Но ты же спишь с другими девушками, чтобы разозлить меня.