— Так хорошо? — ворковала надо мной блондинка.
— Посильнее.
Пальчики стали давить чуть сильнее, будто вталкивая мне под кожу новую порцию копошащейся скверны. Черная масса защипала, закусала, уходя глубже, царапая теперь и изнутри. Все же противная зараза. Хоть и полезная.
— На шею побольше, — подсказал я, когда пальчики плавно поднялись выше.
— Достаточно? — спросила девчонка, усердно втирая.
Вот именно поэтому колдуны с амбициями и предпочитают собственных ведьм, досконально изучивших их тело и знающих, куда и в каких количествах нужно втирать. Агата мне уже давно таких вопросов не задает. А общими процедурными обычно пользуются те, кому собственные ведьмы не светят. Ну или на скорую руку, как я сейчас.
— Еще.
Новая порция колышущихся черных змеек оцарапала кожу и без прелюдий просочилась внутрь. Я остро чувствовал каждый их укус, но пальчики, ласково массирующие следом, заметно снимали неприятные ощущения. Все-таки девочка была опытной.
— А теперь достаточно?
— Еще.
— Вы прямо ненасытный, — прощебетала она. — Обычно столько кубиков мало кто выдерживает…
Так и есть — причем одни физически, а другие финансово. Я же привык к довольно значительной нагрузке — все-таки у меня не одна душа. Но сейчас требовалось даже больше скверны, чем обычно. Меня словно терзал внутренний голод, который не получалось легко утолить. Темнота внутри хотела еще и еще. Вот же жадная. Куда тебе столько?
— А ведь ваша скверна еще и густая, как болото, — ворковала Илона, мягко скользя пальчиками по моим лопаткам. — Мы так на ценниках и пишем “элитная скверна из дома на Могильной топи”…
— Почему вы так его называете? — поинтересовался я.
— Здесь все его так называют. Тут про него столько слухов…
То есть про мой дом ходят какие-то слухи, и я не в курсе? Хотя чему удивляться: можно подумать, отец мне много рассказывал.
— Просветите.
— Ну, по слухам, — продолжила блондинка, наглаживая мою спину, — ваш дом построен на земле, где когда-то было болото, а потом, когда болото высушили, там разбили колдовское кладбище. Говорят, там были похоронены первые колдуны столицы. Отсюда и название: дом на Могильной топи…
Прямо бинго какое-то: и болото, и колдовское кладбище — два в одном. Темнота вообще обожает места, где было много смертей, где умирали люди, животные — иными словами, гиблые места. Вязкие болота, глухие дикие чащи, старые захоронения, места прошлых казней и массовых расправ. Именно там появляются ее колодцы и скверна плодоносит. Но настоящие прорывы чаще всего случаются около заброшенных колдовских кладбищ. Там вообще много чего может твориться — именно поэтому колдунов нынче сжигают, уже последние лет сто. Синод бдит.
— Примите мои соболезнования, мессир, — вывел меня из раздумий голос ведьмы. — Я знала вашего отца.
— Тоже его обслуживали?
— Нет. Честно говоря, я его боялась. Вы намного привлекательнее…
О, а эта бесовка умеет льстить.
— Можете перевернуться, — проворковала она. — Здесь я закончила.
Я перевернулся, собираясь устроиться на спине — и немного удивился открывшемуся виду. Сочная упругая абсолютно обнаженная грудь замерла напротив, как бы прося ее пощупать. Этого же, судя по всему, просили и обнаженные стройные бедра. Кокетливо улыбнувшись, Илона переступила с ноги на ногу, давая себе получше разглядеть. Ее халатик, небрежно сброшенный, лежал на полу рядом с розовым бельем. Да уж, с такой скоростью даже в стрип-баре не раздевались. И когда только успела?
— Позволите? — не в меру быстрая девушка потянула руки к моей ширинке.
— Часть твоих обычных процедур?
Ничего не могу с собой поделать: я всегда рассматриваю голое тело как приглашение перейти на “ты”.
— Нет. Но вы слишком хороши собой, чтобы этим не воспользоваться… — она потянула ладошку к моему паху.
— Не спеши, — остановил я.