— Что ты вечно мямлишь… — проворчала его благоверная.
На первый взгляд, казалось, что замужество ее не устраивает. Но на самом деле она была абсолютно довольна. Где еще можно найти бесплатного раба? Разве что еще родить парочку.
Следом суровый взгляд Алиночки переключился на нас двоих.
— Моя подруга из элиты, — грозно предупредила она. — Она во дворце бывает. Так что постарайтесь соответствовать уровню!
Да ладно, знали мы этот уровень. Когда дело доходило до того, чтобы дать, благородные дамы ничем не отличались от сенных девок. Разве что барином не называли.
— А на свадьбе она была? — спросил Глеб.
— Даже не думайте повторять то, что было на свадьбе! — прошипела Алиночка.
Ее свадьба была второй причиной, почему она нас не любила — видимо, получила там вторую психологическую травму. Немного заскучав, мы с Глебом тогда открыли охоту на подружек невесты и за несколько дней торжества перетрахали их всех без исключения. Это даже на челлендж не тянуло — некоторым понравилось настолько, что после одного они сами бежали к другому, то ли желая сравнить, то ли просто за добавкой. В итоге соревнование свелось к тому, кто побывает в очередной благородной гостье первым. Поначалу мы даже вели их на счет, а потом расслабились и решили насладиться праздником.
Судя по лицу невесты на второй день торжества, не удовлетворенной на собственной свадьбе осталась только она. И нет, чтобы обвинить в этом реального виновника своего неудовлетворения, однако она обвинила нас, заявив, что мы испортили весь праздник. Чем? Что ее подружки получили больше удовольствия от ее свадьбы, чем она сама?
— Проходите за стол. Все остывает, — пробурчала хозяйка и, обняв свой глубоко беременный животик, зашагала в обеденную.
— В общем, вы не позорьте меня, пожалуйста, — торопливо зашептал хозяин, ведя нас следом. — Она же меня потом сожрет…
— Да когда мы тебя позорили? — отозвался Глеб.
— Да когда вы по-другому делали…
Несмотря на холодный прием, обед нам подали горячий. Стол был заставлен как на каком-нибудь светском рауте. Тут обнаружились несколько видов жаркого, морепродукты, роскошная нарезка из элитных сыров и даже пирожные из модной кондитерской, которую, как гордо заявила хозяйка, открыл сват брата личного повара самого императора. Куда ни плюнь, повсюду такие важные люди.
И это я еще молчу про фамильную посуду с позолоченными ободками, по которой супруги даже вилкой боялись стучать. Вот как серьезно Алиночка отнеслась к визиту своей высокопоставленной подружки. Однако сама подруга оказалась на вид куда проще, чем ее описывали. Миловидная курносая блондинка после короткого знакомства, приоткрыв ротик, смотрела то на меня, то на Глеба — с очаровательным выражением человека, которому в этой жизни вообще не приходится включать мозги. Вот что значит отличная родословная.
“Вполне в твоем вкусе,” — заметил я.
“Потому что блондиночка?” — уточнил друг.
Нет, потому что дурочка. Некоторое время за столом щебетала только она, Алина изредка вставляла фразочки, не забывая хмуро коситься на нас, словно ожидая какой-то выходки. Но бомба упала не оттуда.
— А вы правда, — ее подружка вдруг повернулась ко мне, — сын Волкодава?
Да сегодня день сюрпризов просто.
— Я же тебе говорила, — хозяйка дома с легкой досадой повернулась к ней, — не надо об этом!
— Ой… — та растерянно хлопнула ресничками.
— Почему Волкодав? — спросил я.
— Ну вам, наверное, лучше, — блондинка покосилась на хозяев дома, — у кого-нибудь еще спросить…
А дальше, явно желая сменить тему, перевела глаза на Глеба и выдала еще один перл:
— А вы правда мертвый?
В обеденной буквально случилась немая сцена. Даже вилки застыли на полпути ко ртам. Вообще мы такое не афишировали, да и мертвым он был лишь формально — ничего общего с поднятыми трупами. Сердце билось, голова работала — не всегда, конечно, хорошо, но работала. Единственное, что души у него не было — она хранилась у меня. Но ни одно медицинское обследование этого не выявит. Так что то, что он мертвяк, можно было узнать лишь одним путем — разболтал кто-то из тех, кто знал. И я даже знал кто. Алина сейчас сидела приложив ладонь к лицу, сама сообразив, что ее сплетни вышли за пределы ее маленького круга.
— Ну да. И что? — Глеб приосанился.
Блондиночка молча уставилась на него. По опыту мы уже знали, что девчонки, когда выясняли, что он мертвяк, жестко делились на две группы. Первые тут же отшатывались и никогда бы никуда с ним не пошли, да что там — даже говорить боялись. В то время как вторые чуть ли не в открытую начинали тащить его в койку, видимо, чтобы проверить, каковы мертвецы в постели.
— Ну это так… — с придыханием выдала блондинка. — Необычно!..