Остальные тревожно переглянулись, дружно подумав о поломке.
Нет, что ни говори, конь не только привычнее, но и намного удобнее. Это вам не бездушный механизм, в котором сам черт ногу сломит. Но до Смоленска верхом было несколько далековато.
– Что-нибудь серьезное? – с некоторой тревогой в голосе осведомился Сухтелен.
– Нет. Мотор нагрелся. Надо дать ему остыть и добавить воды в радиатор, – невозмутимо сообщил водитель.
– Долго?
Ясманис зачем-то посмотрел на небо, будто ожидал оттуда подсказки, беззвучно подвигал губами и вынес вердикт:
– Минут десять. Можно бы и быстрее, однако очень плохая дорога.
Говорил он по-русски чисто, и лишь более твердое произношение выдавало, что этот язык для него неродной.
– Скоро Красное, а там дорога будет намного лучше, – порадовала всех Ольга.
Она хотела первой выпорхнуть из автомобиля, и Раден едва успел оказаться на земле быстрее и галантно протянуть девушке руку. Помощь Ольга приняла и сразу с очаровательнейшей улыбкой попросила:
– Благодарю. Однако, господа, будьте любезны исполнить одну мою просьбу.
– С удовольствием, – отозвался Сухтелен, а Раден поправил:
– Почему же просьбу? Приказ. Мы почтем за честь выполнить любое ваше распоряжение.
В глазах девушки мелькнуло что-то озорное, но тон голоса был намеренно строгим:
– Тем лучше. Я приказываю вам на всем протяжении пути относиться ко мне не как к существу слабому, требующему непрерывной опеки, а как к своему товарищу.
Округлое лицо Радена словно вытянулось.
– Но, Ольга Васильевна…
– Кто обещал выполнять мои приказы, ротмистр? – Девушка старательно изобразила на своем лице возмущение.
Сухтелен и Изотов весело посмотрели на своего спутника. Тот выглядел явно смущенным. И лишь водитель равнодушно шагнул к капоту. Весь его вид говорил одно: «Мало ли кто что обещал? Кому какое до этого дело?»
– Однако не такой же безжалостный, – наконец справился с замешательством Раден.
– Приказы не ведают категории жалости, барон, – с улыбкой напомнил ему Сухтелен.
– Значит, договорились? – спросила Ольга.
– Категории договора они не ведают тоже, – продолжал забавляться подполковник.
От открытого радиатора валил пар, и пассажиры предпочли отойти чуть в сторонку. При этом офицеры не забывали про винтовки, а Изотов небрежно держал на плече пулемет.
Поля и перелески вокруг были безлюдны, только без оружия мужчины давно чувствовали себя хуже, чем без штанов. Даже при даме. Или тем более.
– Вы, мужчины, страшные ретрограды, – звонко произнесла Ольга. – На дворе двадцатый век, а вы до сих пор не хотите признать равенство женщин. Одни вы способны на все, ваши же подруги должны тем временем терпеливо сидеть по домам и ждать, когда вы переделаете всю работу. А мы не хотим ждать и ограничивать свой мир домом. Мы такие же люди и умеем не меньше, чем вы. Видите ту ветку?
Девушка показала мужчинам на росшее шагах в пятнадцати дерево. Какую из его ветвей она имела в виду, никто не понял, но на всякий случай кивнули все.
– А теперь смотрите! – Ольга сноровисто выхватила маузер, вскинула его, прицелилась и нажала на курок.
Конец одной из веток отлетел в сторону, и глаза девушки вспыхнули торжеством.
– Впечатляет, – кивнул Сухтелен.