— Ясно.
Риордан замолчал. Кабинет визира погрузился в тишину. Первым безмолвие нарушил Валлей.
— Простите, Мастер, но от пережитого у меня подкашиваются ноги. Вы знаете, как я боюсь вас, как боюсь смерти, но вряд ли вам доставляют удовольствие мои дрожащие коленки.
— Садитесь, граф, — разрешил Риордан, механически переходя на «вы». — Знаете, кажется, я придумал для нас способ, как оставить вас в живых.
Глаза визира зажглись надеждой. Риордану почему-то стало его жаль. И еще было удивительно, куда подевалась его ненависть. Перед ним на своем министерском кресле сидел сломленный и почти потерявший человеческое достоинство человек. О такого не хотелось пачкать шпагу.
— Вы выполните три условия. Без малейшего торга. И, не хочу вас пугать, но постарайтесь не препираться. Я уже осуждаю себя за то, что не убил вас.
— Я слушаю вас, — очень тихо произнес Валлей, очевидно боясь даже интонацией разгневать собеседника.
— Во-первых вы немедленно уйдете в отставку.
Визир вздохнул.
— Король не примет ее за месяц до войны.
— Значит, вам предстоит найти нужные слова. Или вашу отставку немедленно примет моя шпага.
— Но это все равно время. Поиск преемника, передача дел.
— В вашем распоряжении месяц. К началу крайонской компании у Овергора должен быть новый визир. Это еще не все. Как только закончите с отставкой, вы немедленно покинете столицу. Кажется, у вас есть особняк в Гроендаге и какое-то поместье неподалеку от города?
— Да. Мое родовое имение.
— Вот туда вам придется оправиться в вечную ссылку. Для столичной жизни и света вы должны исчезнуть.
— Хорошо.
— Тут я вынужден объясниться. Я предлагаю это, руководствуясь больше вашими интересами, чем своими. Слухи об истории с убийством моего слуги постепенно начнут расходиться. За вашей спиной будут постоянно шептаться. И рано или поздно информация дойдет до короля, после чего мы оба предстанем пред его величеством Унбогом. Будет задан предельно ясный вопрос: это было или нет? Я не настолько вас люблю, Валлей, чтобы врать королю. И тогда последует отставка, но уже более позорная. С конфискацией активов. Поэтому, поспешите граф. Не мешкайте. Вы должны покинуть Овергор прежде, чем этим делом заинтересуется король.
— Но он все-таки рано или поздно заинтересуется.
— Уверен, что мы с Сирсонуром убедим его не выносить сор из избы. Констебль Глейпина тоже будет на нашей стороне.
— Я понял и вверяю себя вам полностью.
Риордан усмехнулся.
— А что вам еще остается? Наверное, я действительно размяк, раз сохраняю вам жизнь. Но не обманывайтесь — я делаю это ради ваших детей и жены. Они не заслуживают позора, который на них обрушится, если вся история начнет раскручиваться. И теперь самое главное! Берите перо, граф. Вы сейчас напишете мне полное признание в убийстве Фоша. Бумагу я заберу с собой.
Плечи визира поникли.
— Значит, это всего лишь отсрочка. До конца дней мне предстоит трепетать, когда именно вы решите дать делу ход.
— Вы плохо обо мне думаете, граф. Это не отсрочка, а страховка. Как знать, может ваш дурной характер возьмет верх над здравым смыслом и через год вы решите вновь воспользоваться услугами этого меркийского здоровяка? Или кого-то другого той же профессии?
— Но мы не вечны, Риордан. Мое признание будет опубликовано все равно. Хотя бы после вашей смерти.
— Лишь в том случае, если смерть будет насильственной и это произойдет вне Парапета. Как вы уже смогли убедиться, господину Ролловану и его сейфу вполне можно доверять. Так что, пишите исповедь, граф. Она убережет вас от мыслей о реванше. В любом случае, я не торгуюсь. И не стану менять своих условий.
Когда Риордан покинул кабинет визира, в коридоре по-прежнему никого не было. Откуда-то издалека слышались голоса, но это крыло Глейпина оставалось безлюдным. Впрочем, через секунду после того, как он закрыл за собой дверь, из-за угла выскользнула фигура в темном плаще и направилась к нему.
Это был один из агентов Сирсонура. Риордан иногда видел этого человека в окружении начальника тайной полиции и запомнил по откровенно бандитской физиономии. Он остановился рядом, наклонился к Мастеру войны и произнес вполголоса:
— Следуйте за мной.