Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Его увлекла логика отца Виллайди, но он следил за ней с критическим настроем.

– Да, исключения. Боги мудры, скупы и справедливы. Помнишь, я уже упоминал об этом? Право задержаться в мире сознания обязательно должно быть даровано тем, кто погиб в нем несправедливо и до установленного срока. Например, ребенку, в которого попала молния или свалила жестокая хворь. Как можно переносить в следующий мир создание, которое не прошло уготованный ему путь в этом мире? Это несправедливо! Это глупо! Боги не могут допустить такого. Они не для этого создавали свои законы.

– А разве все вокруг не послушно их воле? Включая безвременные смерти? Отец Гольдриг говорил нам об этом.

– Разумеется. Но в определенных, разумных границах. У тебя на подносе с едой лежит хлебная корка. Кинь ее в меня, но не слишком сильно.

Риордан поднял корку и медленным движением бросил ее в священника. Отец Виллайди легко отбил ее широкой ладонью.

– Понял?

– Ничего не понял, – Риордан отрицательно помотал головой.

– Эта корка послушна твоей воле? Ты смог ее бросить?

– Да.

– Но попала ли она туда, куда ты метил?

– Н-нет…

– Вот так-то. Боги создают законы мира, они управляют им. Управляют – это значит показывают направление. Но они не ведут за ручку. Во-первых, им не до этого. А во-вторых, мира не существовало бы, если бы у предметов или явлений не было собственной воли и логики событий.

– Это как? – оторопел Риордан.

– Очень просто. Представь, что корка полетела бы согласно твоей воле, а я бы не отбил ее, она ударила бы мне по лицу, отлетела на пол, ее подобрала бы крыса, съела, получила несварение желудка и умерла в страшных корчах. И все, подчеркну, случилось бы по твоей воле. Прекрасно или нет?

– Не знаю.

– Ужасно. Потому что в полете корки не было бы никакого смысла, раз все предопределено заранее. Была бы сразу корка и мертвая крыса. Нет, корки бы не было. Просто крыса. Теперь понял?

– Кажется да.

– Во всех движениях и взаимопревращениях появляется смысл, если результат заранее не предопределен. Иначе это просто бесполезное расточительство. И противоречит закону о божественной скупости. Но вернемся к душе и безвременным смертям. К ним относятся и смерти поединщиков.

– Неужели?

– Истинно так. Послушай, люди сознательно идут на смерть, чтобы избавить свой народ от кровопролития, как было принято в древних веках. Это подвиг. Жертва во благо общества. Она благосклонно принимается богами. А взамен поединщиков отправляют еще на один круг жизни в мире сознания. Чтобы они выполнили божественное предназначение.

– Какое?

– Прошли свой жизненный цикл до конца. Как обычные люди. Судьба героя не идет в зачет. Она возлагается на алтарь мира. Поэтому стать поединщиком все равно, что стать избранником богов. Это великая честь, но и не менее великая привилегия.

– Значит, мы живем дважды, отец Виллайди?

Священник поднялся с места.

– Только в том случае, если достойно исполнишь свой долг, юный воин. Парапет Доблести не случайно назван именно так. Поэтому поразмысли над моими словами. Такую судьбу, как у тебя, пожелал бы себе любой житель Овергора.

Глава 7

Высокие титулы

Четвертый день начался с суеты, поскольку из Глейпина привезли парадную форму, а еще Риордану наконецто извлекли руку из деревянного станка. Доктор Пайрам ободрил его, что выздоровление идет даже лучше, чем он рассчитывал, наложил на предплечье жесткую повязку, а еще выдал больному матерчатую перевязь, которая фиксировала руку на весу.

Перед визитом в королевский дворец Риордан дал себе слово ничему не удивляться и не нервничать. Быть спокойным, словно такие приглашения присылают ему каждый день. Но выполнить обещание оказалось намного сложнее, чем его дать. Волнение пришло в момент примерки формы. Риордан ни разу в жизни не надевал такую красивую одежду: сине-фиолетовый мундир с золотыми пуговицами в два ряда, обшлага и воротник также были украшены золотым шитьем, и им же на груди было выткано изображение гербового овергорского меча. Сфаррон принес им черные плащи-дождевики, чтобы форма не промокла от дождя или на нее не попала грязь от проезжающих по улицам карет или верховых.

Новый наряд преобразил фигуры его товарищей: Дертин стал еще внушительней, Тиллиер стройнее, а Хоракт кряжистей. Как выглядит он сам, Риордан не понял, но Скиндар посоветовал ему еще раз причесаться. Капрал явился с целым ворохом цветных картинок, на которых были изображены влиятельные персоны Овергора, и устроил новобранцам небольшую лекцию на тему, кто есть кто. На полчаса деревенские парни погрузились в омут придворной Табели о рангах и в водоворот светских интриг. Сначала разобрали королевскую династию, потом прошлись по прочим влиятельным лицам. Вертрон Благочестивый заслужил свое прозвище тем, что прислушивался к богам, а также к разнообразным толкователям божественных явлений, в отличие от своего отца Гедрика Мудрого, который предпочитал доходить до всего своим умом, не привлекая провидения свыше.

Такая склонность Вертрона поневоле приводила к нерешительности, поэтому многие вопросы в королевстве за него определяли другие деятели. В первую очередь визир Накнийр, влияние которого в последнее время необычайно возросло. Ему подчинялись стража, сборщики налогов, тайная полиция. Визир был карающей десницей монархии, главным советником в вопросах безопасности и внешней политики. Раньше, при Гедрике, такой же голос имел Мастер войны, но Биккарт еще не набрал должного авторитета при дворе, а посему сосредоточился на Школе. Констебль замка Танлегер первенствовал во всем, что касалось денег, он же был председателем большинства торговых гильдий. Немалое влияние на Вертрона имела королева Эйна – женщина темпераментная и своенравная, а через нее вся ее родня и в первую очередь родной брат герцог Эльвар. Шурин короля не отличался высоким ростом или какой-то статью, зато имел очень злобный и мстительный характер, отчего многие вельможи при дворе его открыто недолюбливали и даже побаивались. В народе ходили сплетни о его многочисленных любовных победах. Люди говорили, что любая женщина предпочтет ему отдаться, лишь бы не иметь герцога в числе своих врагов, поскольку обид он не прощал. Единственным человеком, от которого сам Эльгар предпочитал держаться подальше, был визир, вокруг которого постоянно клубился ореол самых недобрых слухов.