– Мое боевое прозвище будет Бесноватый.
Глаза Турегона округлились от восторга. А сидевший рядом Дертин крякнул от досады. Здесь, где каждая крупица сведений о поединщиках стоила денег, такое знание можно было не раскрывать бесплатно, а выгодно продать.
– Бесноватый, – восторженно прошептал Турегон, который уже мысленно подсчитывал в уме барыши.
– Продолжай, – приказал ему Риордан.
– Мой знакомый просит позволения расписать стену и, если оно будет ему даровано, шлет свою благодарность. Шестьдесят рейсов.
– Не возражаю, – согласился Риордан с непроницаемым лицом. – Только зачем превозносить бойца, который еще ни разу не был на Парапете Доблести? Твой знакомый не боится стать посмешищем?
– Никоим образом, – горячо затараторил оружейник. – Он верит, что вы будете очень знаменитым, и желает стать первым, кто это предсказывал.
– Ладно. Что-то еще?
– Нет, господин, – Турегон тихонько попятился к двери.
– Остановись. Ты ведь оружейник, не так ли?
– Верно, господин.
– Значит, ты мастеришь тренировочное оружие?
– Да… То есть нет, я пока всего лишь подмастерье.
– Мне нужно, чтобы ты или твои знакомые изготовили превосходный образец легкого протазана. Когда он будет готов, отправишь его в Гроендаг Йельду-брадобрею. В записке укажешь, что это подарок от меня. Понял?
Хоркат хитро сощурил глаза, остальные вейнрингцы ответили ему понимающими улыбками. Турегон сглотнул и быстро кивнул.
– Ты возьмешь плату за оружие, или тебе достаточно моей признательности?
– Почту за честь услужить вам, господин. Платы не нужно.
– Хорошо. Раз у тебя купили две сломанные шпаги, стало быть, третья еще осталась?
– Верно, господин.
– Немедленно принеси ее мне. И вот еще что. Впредь все денежные вопросы обсуждай с Дертином, – Риордан указал рукой на здоровяка. – Он мой стряпчий, усвоил?
Когда дверь за Турегоном беззвучно затворилась, Тиллиер расхохотался:
– Похоже, что вскоре дочка брадобрея получит шикарный подарок. Дертин, проныра, как ты ухитрился сделать карьеру в нашем маленьком тайном обществе?
Ему ответил Риордан:
– Отныне каждому из вас отводится особая роль в Прочном круге. Ты, Тиллиер, будешь моим советником и заместителем по вопросам тактики и боя. Хоракт отвечает за политику, законы и обучение. На Дертине финансы. Кстати, третью часть от всех заработков мы оставляем в казне Прочного круга. Она принадлежит каждому из нас поровну, и каждый в любое время может потребовать свою долю. Дертин! Тебе придется вести учет. Все, что больше трети от суммы, которую ты получил, отправишь моим родителям в Вейнринг, это поможет им поправить дела. Всем понятны новые правила?
Тиллиер, гримасничая, поднял вверх руку.
– Мне непонятно. Теперь каждый из нас начальник? И что мы будем делать дальше? Отдавать друг другу приказы круглый день?
Риордан резко качнул головой.
– Ты ничего не понял. Мы ввязались в крупную свару. Тут замешаны деньги, родовая честь, а сверху лежит круговая порука. Нам нужны сторонники. Верные сторонники. Так что следующую неделю вы начнете вербовать новых членов в Прочный круг. Я хочу, чтобы через месяц у меня под началом было не менее десятка человек, преданных нашему делу. Можете начать с этого… Турегона.
– Да парень тебя просто боготворит, так что это будет проще простого, – хмыкнул Хоракт. – Кого вербовать следующим? Жало?
– Нет. Даже пробовать не вздумайте. Венбадцы примкнут к нам в качестве отдельной группы, когда поймут, что сила за нами. И с Вараном тоже не пытайтесь договориться. Начните с деревенских ребят, над которыми он верховодит. Когда Варан останется в одиночестве, он придет сам. Хоракт, поработай над клятвой. Теперь такие дела полностью в твоем ведении. Для каждого новичка, которого мы примем в Прочный круг, отказ от своих обязательств должен означать дальнейшее бесчестье. Ясно?