Подобного рода курсы являются напрасной тратой средств супермаркета. Я достаточно открыт изменениям, происходящим в мире, и не обязан доказывать это Ванессе или кому бы то ни было другому.
Мой сын — гомосексуал ист. У меня есть дочери. Мой зять наполовину иранец. Ваше предположение, будто мне требуется тренинг, чтобы общаться с людьми разных предпочтений и наций, наносит оскорбление мне и моей семье.
Убедительно прошу не присылать мне экземпляр книги Э. С. Крэнборна «Признай различия». Если я его все-таки получу, то отошлю назад.
Это мое окончательное решение по данному вопросу.
Если вам заблагорассудится принять его как заявление об увольнении, что ж, так тому и быть. Я предложу свои знания и навыки другому супермаркету, где, при моем многолетнем опыте работы в бакалейном магазине, меня примут с распростертыми объятиями.
Искренне ваш,
Томми Фой
Маргарет опустила письмо и сняла очки.
Томми тяжело дышал, словно только что грузил тяжелые ящики.
— Что скажешь?
— Я не пойму, ты считаешь это игрой? — Маргарет глянула на письмо, затем посмотрела на мужа. — Черт с ними, сходи ты на этот тренинг. Будь выше.
— Это невозможно.
— Но ведь они ясно дали понять, что в противном случае тебя вышвырнут с работы. А тебе там нравится.
— Они загнали меня в угол. — Томми почти задыхался. — А что ты думаешь о письме?
— Ты уже отослал его?
— Да.
— То есть бросил в почтовый ящик?
— Конечно.
Маргарет отложила бумагу и очки.
— Ты хорошо написал.
Томми неожиданно обнял ее сзади. Это было порывистое объятие, выражающее сильное волнение, расстройство, неизбежность и все то, чего Маргарет не хотела бы чувствовать сейчас в супружеской ласке.
Отпустив жену, Томми стал торопливо подниматься по лестнице.
Маргарет оттолкнула терку и пошла в гостиную, чтобы выглянуть на улицу.
Через дорогу человек в комбинезоне заканчивал возиться с вывеской нового магазина. Маргарет знала, что такой день придет, но почему именно сегодня — за неделю до вечеринки?
Это задело бы Томми, даже если бы он не переживал из-за неприятностей в супермаркете.
Зять не отличался тактичностью. Нейтану следовало принять во внимание чувства тестя. Почему Хелен его не остановила? Она ведь знает, что отец очень ранимый человек. О чем они только думали?
В любую минуту Томми увидит новенькую вывеску, и…
С лестницы раздался грохот торопливых шагов.
— Нейтан меняет название нашего магазина!
Да как он смеет!