Необожженной рукой она выудила из кармана ключи, сунула один в замочную скважину — и металл мгновенно стал невыносимо горячим…
Хелен бросила связку на землю.
— Нет!
Изабель пропала.
Это она, Хелен, виновата, потому что в первую очередь заботилась о себе и плохо продумала…
— Мама.
Хелен резко обернулась.
Худенькая фигурка выглядела на фоне зарева совсем тщедушной. Хелен никогда бы не назвала дочь кроткой, но сейчас она выглядела именно так. Кроткая и смиренная.
— Изабель! — Хелен схватила ее в объятия, поморщившись от боли в обожженной руке. Ласково гладя худые лопатки дочери, она чувствовала, что и Изабель тоже крепко обнимает ее.
Мать и дочь, обнявшись, молча стояли на улице, и девочка даже и не думала протестовать.
Наконец Хелен отстранила от себя дочь.
— Где папа?
— Его не было в магазине.
— Ох. — От облегчения Хелен захотелось опереться на что-нибудь, но рядом ничего не нашлось. Она пригладила волосы. — Слава богу. Но… Откуда ты знаешь? Ты была там?
— Это получилось случайно, — произнесла Изабель.
Хелен яростно затрясла головой.
— Конечно, случайно. Тебе не нужно меня в этом убеждать.
Изабель опустила голову.
— Чипсы вспыхнули, мама, как бензин, они не горели, а потом вдруг загорелись, а потом они так загорелись, а потом…
— Я знаю, что ты не виновата. — Хелен снова обняла Изабель. — Я люблю тебя. Хорошо, что внутри больше никого не было.
Ее дочь в безопасности. Хелен хотела остановить это мгновение.
— Там был дедушка, — сказала Изабель. — В магазине, с собакой. Я пришла туда вместе с ним. Он чинил кран в подсобке.
Теплое пульсирующее чувство облегчения тут же испарилось.
— Потом он сидел и смотрел на чипсы в витрине и попросил немного подождать, он хотел мне что-то показать. Я его звала, но он не слышал. Я уверена, что он ушел.
Нет.
Нет, нет, нет, нет. НЕТ.
— Папа! — Хелен отпустила Изабель и протиснулась сквозь толпу. — Папа! — Она лихорадочно крутила головой во все стороны. — Эй, кто-нибудь видел моего отца?
54
Едва осмыслив происходящее — на самом деле, думала Стелла, можно говорить себе хоть тысячу раз: «магазин горит, магазин горит», не понимая значения слов, — они с Джорджем бросились на улицу.
— Скорее! — торопила Стелла.