Джорджу до смерти надоело общаться с этими людьми. Он распространил все сплетни от имени дворецкого, так что с него хватит.
Он стоял один в старой комнате Стеллы. Хотел уже ложиться спать, но у него не было с собой никаких вещей: ни футболки, ни шорт, ни зубной щетки.
Чертова умирающая Маргарет со своим скоропостижным требованием остаться на ночь.
Красноречивый штрих к впечатляющему характеру дамочки, подумал Джордж, снимая джинсы. Даже в тот день, когда он узнал, что теще осталось жить несколько месяцев, ей удалось довести его до белого каления.
Внизу вдвое громче заорала музыка. Упругий гитарный ритм хита восьмидесятых «Girls Just Wanna Have Fun» проникали через закрытую дверь спальни вместе с тяжелым топаньем — начались танцы.
Джордж услышал смех, за которым последовал звук разбитого стекла. Смех тут же оборвался и сменился приглушенными извинениями.
Джордж посмотрел на «кровать», устроенную Маргарет. Рассчитывая на то, что Стелла не вспомнит о его обещании спать в кресле, он повалился спиной на надувной матрас. Ложе под ним заколыхалось, зад, пятки и лопатки коснулись твердого пола.
Джордж залез под одеяло и выключил свет на прикроватном столике.
Глаза привыкли к темноте, и он стал разглялы-вать комнату: кучу никому не нужных книг для подростков, куски пластилина на стене, где когда-то висели постеры, горстку школьных спортивных медалей, флаеры из ночных клубов, которые Стелла наклеивала на стены в виде бордюра.
Джордж закрыл глаза. Он притворялся спящим, надеясь в конце концов обмануть самого себя.
Дверь скрипнула, впуская в комнату звуки другой песни — «Baba O’Riley» группы «The Who».
Он приподнялся на матрасе.
Стелла вошла и закрыла за собой дверь. Через ее руку было перекинуто сложенное одеяло.
— Я не могу тебя видеть.
— Прости, — сказал Джордж.
— У меня нет выбора — придется спать с тобой в одной комнате, так что я прошу со мной не разговаривать. И закончим на этом.
Она бросила Джорджу одеяло, и оно упало прямо ему на лицо.
Джордж закашлялся и убрал одеяло с лица.
— Стелла…
— Нет. Я же попросила.
— Мне надо сказать тебя, как я раскаиваюсь. Ты не думаешь, что нам лучше поговорить?
“Нет.
Она разделась до белья, и Джордж уставился в пол. Он увидел, как ее одежда упала на ковер, и почувствовал, как она подняла одеяло и забралась в постель.
Джордж встал со своей половины так называемой кровати, сел в кресло и накрылся одеялом.
Спинка кресла оказалась немилосердно прямой. Ступни мерзли.
Джордж подумал, не надеть ли джинсы, но не мог же он спать в брюках. У многих людей получается спать в одежде — в автобусах, поездах, даже на работе (палка о двух концах, думал Джордж), — но он не был одним из них.
Он потянулся за своей подушкой и подложил ее под спину.
Лучше не стало.
Он попытался придать подушке форму буквы «С» и уложить ее вокруг шеи, как те предусмотрительные путешественники, которые берут с собой подушки в самолет.
Но как бы он ни укладывал голову, шею тянуло.