— То есть ты решил не снимать паутину?
— Нет, я совершенно точно снял всю паутину. — Он отвел взгляд. — Просто забыл про эту комнату.
Если честно, он думал, что здесь тоже убрал. Что лучше — убрать все помещение, но забыть про паутину или вообще не убирать?
Стелла закрыла руками лицо.
— Ты просто не хочешь постараться, — проговорила она сквозь пальцы. — Даже не пытаешься.
— Неправда, пытаюсь. Я очень старался.
Она еще больше закрыла лицо.
— Просто я забыл про одну комнату.
— В этой квартире всего четыре комнаты, Джордж. Четыре долбаные комнаты.
— С кухней целых пять. А если считать коридор, то шесть.
— Перестань, пожалуйста, пререкаться.
— Я тебе помогаю, — сказал Джордж. — Я молодец.
— Молодец, которого я умоляю убрать квартиру, а когда он наконец соглашается, то делает это спустя рукава. Так, что ли?
— Мне просто кажется, нам не нужно ругаться по этому поводу.
— Ты говоришь так, как будто я скандалистка, но, между прочим, в ссоре участвуют двое.
— Но только один из нас повышает голос и брызжет слюной.
Стелла вытерла уголки рта.
— Наплевать, что ты спокоен, — зато ты спровоцировал ссору!
— И каким же образом?
— Ты оставил банку на краю ванны.
Джордж вышел из комнаты.
— С меня хватит.
Через два дня Джордж уговорил коллег после работы выпить пива в баре за углом, хотя был понедельник.
Он как раз описывал подробности вырезанной на парте картинки, которую обнаружил в кабинете, где учится девятый класс, когда его телефон, лежавший на столе, завибрировал.
Джордж посмотрел на экран.
Стелла.
Он прочитал имя и продолжил рассказ:
— Вы бы только видели это: детали проработаны, тени лежат как надо. Я должен устроить ученику выволочку за порчу школьного имущества и одновременно убедить его заниматься рисованием. Кто-нибудь хочет повторить?
И он пошел за очередной пинтой.
Вернувшись от бара, он увидел на телефоне голосовое сообщение, чуть отодвинул мобильник, чтобы освободить место для кружки пива, и поддержал разговор о странном стиле преподавания нового завуча.