— Для меня ты самый прекрасный мужчина. Так тебе больше нравится?
— Еще хуже, — ответил Томми.
— Все присутствующие тоже считают тебя превосходным человеком, — сказала Маргарет.
Томми заметил, что Нейтан снова ему улыбается, и с вызовом уставился на него — он не давал зятю разрешения лыбиться. Томми не был склонен к драматизации, но в этой неестественной ситуации, когда все смотрели на него и чуть ли не гладили по головке, его так и подмывало бросить в них бокал и выйти.
Никто ведь не станет гладить по голове того, кто облил их вином.
Откуда-то донеслось низкое жужжание. Джордж под немигающим взглядом Маргарет выдернул что-то из кармана и, подняв вверх указательный палец — одну минуту! — приложил к уху телефон и поспешно вышел из комнаты.
— Спасибо всем, что пришли, — продолжила Маргарет. — Мы счастливы отметить эту дату в кругу близких друзей и родных.
Томми неожиданно громко фыркнул.
Жена прищурилась, глядя на него:
— Хочешь что-то сказать?
Томми откашлялся.
— Сорок два года назад в закусочной в Стретфорде я встретил самую красивую женщину в мире — не самую красивую для меня, а в самом деле первую красавицу планеты. Она заказывала жареную картошку. У нее была расшитая бисером сумочка, а еще она чудесно смеялась. Сорок лет, которые я провел с ней, стали счастливейшими в моей жизни.
Тут он вспомнил, что уже говорил все это на праздновании двадцать пятой годовщины их свадьбы в присутствии тех же самых людей. Не исключено, что на нем был даже тот же галстук.
Он опустил голову. Старый любимый галстук. Но насколько старый?
Томми снова обратился к гостям.
— Жена, магазин, семья — в течение сорока лет я имел все, что мне нужно. Я был счастливым человеком.
— Правда-правда, — произнес низкий голос.
— Невероятно счастливым человеком.
Толпа сохраняла неестественную неподвижность.
Томми поднял свой бокал:
— Веселитесь!
Он внезапно вышел из комнаты, не зная, куда направляется, пока не захлопнул за собой дверь сарая и не рухнул на плетеный стул рядом с лежащей на полу Голди.
Он видел, как между сараем и дубом расхаживает Джордж, что-то торопливо говоря в телефон. Свободной рукой он отчаянно жестикулировал.
Джордж подошел ближе к сараю и остановился.
— Если я не сделаю этого сейчас, то все так и будет продолжаться, а это неправильно. — Джордж прикоснулся костяшками пальцев к стволу дерева. — Потому что я ленив. Так что, похоже, другого выхода нет. Мне нужно побыть какое-то время одному, иначе лет через пять я оглянусь назад и… — Он помолчал. — Я не обижаюсь. Я это заслужил.
Специально Томми не слушал, просто он больше ничем не занимался. Нельзя сидеть в тишине, если кто-то наполняет ее словами.
— Нэнси! — неуверенным голосом проговорил Джордж. — Я понимаю, что ты очень зла на меня.
Какая еще Нэнси?
— Нет. — Джордж казался смертельно усталым. — Они скажут, что я непутевый, но им нет никакого дела до моих ног.
Томми нахмурился.