— А. Ну, ладно, пошел я тогда. Если заблудитесь — кричите, я вас выведу.
— Ага, — растерялся Выпь.
Пацаненок деловито кивнул и отправился себе дальше. Выпь, вздохнув, окликнул его в спину:
— Эй! Хочешь, огонь отдам?
Мальчик развернулся, недоверчиво склонил голову.
— За что это?
— Да за просто так. Бери, что тебе по лесу шастать одному. Я себе другой сыщу.
Случайный встречный вернулся. Выпь протянул зажатый в стекле гневливый огонь.
Паренек осторожно потрогал теплую бутылку, шмыгнул носом и с сожалением отвернулся:
— Не-а, спасибочки. Тут огонь редко водится, вы его первый нашли. Значит, ваш.
— Ерунда. Забирай.
Тот упрямо замотал башкой так, что свалился блестящий капюшон.
— Ладно, — сдался Выпь, — тогда пошли, вместе тебе ветку отыщем.
— Ну, пошли… — великодушно-нехотя согласился паренек.
Лес, как заметил Выпь, был относительно спокойным и чистым. За одним исключением.
— У вас здесь мишура завелась, — заметил мимоходом.
— Где? А, да, батя тоже сетовал.
Сама по себе липучая, блестящая как нити слюны, мишура не была опасна. Беда в том, что ее присутствие упреждало о наличии куда более опасных особых.
Например…
— Держи, — Выпь всучил в руки обернувшегося паренька огонь, сам выступил вперед, уводя спутника за спину.
В дождь зрение обманывало особенно охотно. Но не теперь. Выпь готов был клясться, что смутный, гадкий силуэт ему не привиделся.
— Да что там? — мальчик высунулся, но пастух затолкал его обратно.
— Тихо.
Мальчишка притих — видимо, тоже уловил тонко разлитое чувство опасности. Выпь застыл, глядя перед собой. Потянул из-за пояса нож.
Ливень проредился, словно давая возможность увидеть и оценить высокую, размытую, прозрачно-серую особую. В следующий миг видение исчезло, а Выпь едва успел прикрыть лицо — наотмашь хлестнуло плеткой жгучего, ледяного дождя.
Не ее он ждал.
— Это Джувия! — успел крикнуть мальчишке, прежде чем его опрокинуло на спину и потащило — ногами вперед.
Особая, созданная дождем, от своих собратьев отличалась незабываемым качеством — ее нельзя было победить.
Только переждать.
К людям она была исключительно недоброжелательна, попавшегося ей на пути забивала плетью или топила. В Джувию знающие люди из Домов и носу не казали.