— Я говорю.
Юга нервно провел языком по острой кромке зубов, но кивнул. В порядке исключения говорить за себя он позволял исключительно Выпь.
Второй, ступая тихо и осторожно, приблизился вплотную к блестящей глади. Медленно опустился на корточки, разглядывая утопленное, застекленное отражение Полога. Коснулся пленки.
Спустя пять сорвавшихся с пальцев капель сплошное зеркало тихо плеснуло, разнимаясь вскрывшейся раной:
— Привет.
— Привет, — Выпь повернул голову.
И увидел нако.
Она смотрела из воды, выступив над поверхностью по пояс. Женское спелое тело, пышная грудь, белая кожа. Темные, слипшиеся, редкие волосы. Округлое лицо с мягкими, будто чуть подтаявшими чертами.
Как всегда, ее было трое.
Говорила одна, слушала вторая, смотрела третья.
Юга за его спиной — Выпь знал наверняка — подобрался, стискивая поводья замерших тахи.
— Ты пришел поиграть со мной? — голос был тонкий, совсем дитячий.
Страшный в контрасте с вылепленным телом.
— Ага.
— Как хорошо! — мокро хлопнула в ладоши, пожаловалась. — А то мои старые игрушки совсем сломались.
Старые игрушки. Те, кому не повезло.
— Во что бы ты хотел сыграть, Выпь?
Он не называл своего имени, но она его знала.
— В три ответа, — быстро откликнулся пастух.
Тройница задумалась, играя с недвижной водой, расчерчивая, разрезая ее странными узорами. Линии таяли не сразу — держались, бледно горя тухло-зеленым.
Та же застоявшаяся тишина; глубокое, тщательно контролируемое дыхание облюдка.
— Согласна. Но, Выпь, с тобой я уже играла. Теперь хочу с ним, — мокрая рука указывала на Юга. — Идет?
Выпь нахмурился, собираясь торговаться, но Третий в два шага оказался рядом
— Идет!
— Замечательно! Начнем.
И плеснула в ладоши.
Твердь под ногами Выпь зыбко просела, и, не успел он и мать помянуть, как с головой ушел под воду.
— Это первый вопрос, Юга, — нако улыбнулась, показывая тонкие, желтые иглы зубов. — Игра началась!
Юга моргнул. В широко раскрывшихся глазах удивление быстро поглотила здоровая злоба.
— Ну, хорошо, — глубоко вздохнул, — так, и кто у нас не хотел учиться плавать?