— Ага, — Выпь с радостью понял, что Юга вроде как успокоился и затевать новую свару не собирается, — а ты?
— Поздравляю. У меня завтра смотрины назначены. Думаю, сработаемся.
Не глядя друг на друга, зашли в Дом.
— А-а-ах, добрый вечер, гости дорогие, — едва не подавившись зевком, приветствовал их сменивший за стойкой хозяйку молодец, по виду — ее же сын, — а что, маленькая ваша в Городце останется?
Парни застыли.
— То есть? Ушла она?
— Ну да, как огни зажглись, так вниз спустилась, а здесь ее уже ваш дядька ждал. Или не сказал вам?
У Выпь словно пережало горло. Юга упреждающе сдавил ему кисть раскаленными пальцами и безмятежно-зло поинтересовался:
— И куда они, интересно… Направились?
Собеседник добродушно улыбнулся:
— Да девчоночке вашей все не терпелось на Море взглянуть, он, я слышал, и обещал ее первым делом туда свести. Вот, записку вам оставила.
Радостно извлек из-под стойки плоский камень, услужливо протянул.
Спутники переглянулись.
Юга ударил ладонью по стойке, заставив хозяйкиного сына шарахнуться от неожиданности. Развернулся на выход, бросив спутнику:
— Пошли. К Морю тут одна дорога, глядишь, нагоним.
***
…усталость как рукой сняло. Оба шли, почти бежали по улице, и Выпь даже не удивлялся, как ловко ориентируется Юга.
— И поздно уже, видоков нет, спросить бы кого…
— Есть, — хрипло возразил пастух.
— Где?!
Выпь молча указал на ближайший сонный Дом.
У Юга вспыхнули черным огнем глаза.
— Молодец, соображаешь! Ну-ка, спробуем, как оно получится… — воровато огляделся, быстро прижал ладонь к теплому грязному боку.
Зажмурился.
С досадой прикусил губу:
— Шуганый он какой-то, весь образами забитый, мне и надо всего-то один вычленить… Ну, а если так испробовать, — приник к Дому спиной, коснулся — с опаской — стены затылком.
Выпь вздрогнул. Почудилось, что не ветром случайным, сами по себе зашевелились волосы, влились в бок Дома…
— Есть! — прошептал Юга, рванулся прочь от стены и кинулся вниз по улице.
Пастух, не спрашивая, спешил следом. Юга бросался от Дома к Дому, одни еле мазал пальцами, к другим прижимался спиной, волосами — и тут же срывался. От некоторых, едва задев, отскакивал, шипя сквозь зубы:
— Мертвый камень… Понаставили тут…