Заселение взял на себя Юга. Переговорил с хозяйкой — степенной, высокой и полной женщиной, с чинно убранными под цветной плат волосами. Улыбался, улещивал, танцевал голосом, в один момент довольно больно ухватил за плечо Серебрянку и притянул к себе. Небрежно огладил по худой спинке.
Видимо, маленькая девочка сыграла роль. Хозяйка милостиво кивнула и выделила им комнату на последнем жилье, под самой крышей. Юга с достоинством, но страстно поблагодарил.
И выругался, когда Дом замкнул за ними дверь.
— Нехорошо, какая жадная женщина нам досталась, насилу цену сбил.
— Зато у нас теперь есть где жить и спать! — Серебрянка оглядела небольшую комнату, с одной низкой кроватью, столом у стены и ширмой — натянутый на стальной каркас плавень — в углу.
Повинуясь Юга, Дом раскрыл два окна, через которые, как из пробитых бочек, хлынули уличные шумы и запахи. Садовник критично, с видом знатока, примял коленом кровать:
— Да, на первое веко определились.
— Только на одно?
— А что ты хотел, пастух? Это Городец. Ладно, вот вонь дорожную собьем, и — кто куда, а я работу искать. Не улыбается мне в подворотнях спать.
— Разве в Городце есть Провал? — удивился Выпь.
Юга глянул на него, как измученная мать на единственного малоумного сыночка. Ответил вкрадчиво:
— Нет. В Городце Провала нет. Знаешь, почему?
— Почему?
— Потому что это Городец, пастух!
— И что?
— И то! — Юга пересек комнату, резко сдвинул ширму, являя взорам огромную, плоскую каменную чашу с низкими бортами. — Вода здесь сама льется. Купальня называется! За это удобство в том числе мы и заплатили. Ты что, вообще всю жизнь с овдо промотался?
— Не всю, — Выпь с интересом наблюдал, как из трубочки, выходящей прямо из стены, течет вода.
— Поздравляю! Значит, ты еще не совсем потерян.
— Но все же, как оно так устроено?
Юга закатил глаза, вздохнул.
— Трованты сами по себе в подпитке не нуждаются. Но если им, мелким еще, привить-подселить траву-паут, то в росте они сольются. Трава та глубокие корни имеет, до источников Провала доходит, водой себя питает. Люди во взрослых тровантах жилы паута находят, подрезают и так себе воду добывают. Понятно?
Выпь задумчиво кивнул.
— Ай молодец, а теперь двигайся, я купаться буду.
— Нет. Первой будет мыться Серебрянка.
— Да с какой радости?!
— Она девочка. Она маленькая. Устала. А ты можешь подождать.
— Нет, я не могу! — Юга попытался прорваться к вожделенной купальне, но Выпь успел пребольно схватить его за волосы и оттащить прочь.
Юга аж выгнуло в пояснице. Зашипел взъяренно:
— Что творишь, совсем спятил, да?! Отпусти немедленно!
— Пожалуйста, — пастух разжал руки, а подменыш отпрыгнул, оскалился, как чернозверь.