Парад Победы
Выбравшись из Одессы, Алексяну помчался в Бухарест и с дрожью в голосе доложил «Красной Собаке» обо всем, что видел.
Честно доложил.
Как говорится, правду, только правду и ничего, кроме правды.
Растерзанный серый город, опасность террора, Тюремный замок, «Круг» и… жидовские ублюдки…
Как отреагировал на этот доклад Антонеску, нет нужды говорить – вы уже достаточно хорошо знакомы с «Красной Собакой», чтобы представить себе содержание его получасового монолога.
Но вот наконец он успокоился и сказал: «Баста!»
Да пошел он к дракулу, этот проклятый город.
Не будет он ждать пока все эти канальи там, в Одессе, очистят этот, как его, Тюремный замок и запрут в него тех, кого должны были запереть изначально.
Ведь он приказывал им!
«Ведь мы им приказывали? Да или нет?» — допрашивал он Алексяну, говоря о себе, как обычно, в третьем лице.
Алексяну подобострастно закивал, и Антонеску совсем успокоился.
Ну, вот и все – и незачем ему ехать в Одессу.
Он проведет свой парад здесь – в Бухаресте.
И проведет его в эту субботу, 8 ноября, в день памяти великого Михая Витязула, и он легким движением пальцев погладил сияющий на груди орден Витязула.
На этот раз Антонеску был прав. Очистка Тюремного замка оказалась нелегким делом.
Нет, конечно, тюремное начальство, напуганное визитом Алексяну, делало все возможное для выполнения приказа. Солдаты бесстрашно вошли на «Круг» и с криками «Дей друму! Ла Касса!» пытались поднять людей, сопровождая эти требования пинками боканч по животам скорчившихся на полу старух, ударами прикладов по плечам сидящих на этом полу женщин, а то и пуская в ход штыки. Но все это не давало желаемых результатов.
Испуганные люди не понимали, чего от них хотят.
Не понимали румынских слов «ла касса!» – «домой!»
Боялись потерять с трудом отвоеванное место – метр на метр вонючей лужи у стены. Не хотели расстаться с остающимися в тюрьме отцами и сыновьями.
Но если валявшихся на «Круге» еще удавалось каким-то образом вышвырнуть, то для очистки верхних этажей солдаты вынуждены были карабкаться по скользким железным лестницам и, задыхаясь от смрада нечистот, вытаскивать из-под нар схоронившихся там женщин и детей.
При этом они не жалели «лестных слов» в адрес «этих жидов», и «этого губернатора», и даже в адрес «этого маршала».
Тем не менее к 7 ноября 1941-го Тюремный замок был очищен.
Увы, не все, кого пригнали сюда в первые дни оккупации, ушли «по амнистии» – многих, очень многих, уже не было в живых.
Так, «при невыясненных обстоятельствах» погибла угнанная из дома № 34 по Петра Великого вся семья Юнчевских: дедушка Соломон, жена его тетя Роза и их 10-летняя внучка Риточка. [Акт ЧГК № 455.]
И при тех же «невыясненных обстоятельствах» – семья Саковых, угнанная из дома № 30 по улице Преображенской, – муж, жена и трое детей: 14-летняя Ева и 5-летние близнецы Софочка и Боренька. [Акт ЧГК № 94.]
Этот скорбный перечень можно было бы продолжать и продолжать. Люди здесь ежедневно гибли сотнями. Но и те, избитые и измученные, кто вернулся в свои жилища, не всегда выживали. Вот, например, старушка Баумштейн из дома № 8 по Петра Великого, которой в тюрьме выбили глаз и содрали кожу с лица, через несколько дней после возвращения скончалась. [Акт ЧГК № 74.]
Так или иначе, но к 7 ноября 1941 года Тюремный замок был очищен и готов принять «разоруженных жидов-мужчин».
Но это уже не имело значения.
«Красная Собака» уже решил: парад будет проведен в Бухаресте завтра – в субботу 8 ноября 1941-го, в день памяти Михая Витязула.