Хорст Хоффмайер и сам по себе был весьма «интересным» человеком.
Вот одна пикантная подробность из его биографии: осенью 1939-го он принимал участие в работе советско-германской комиссии, которая в соответствии с подписанном между союзниками «Конфиденциальном протоколе» занималась обменом населения между зонами оккупации.
В процессе этой работы он активно сотрудничал с представителем от СССР Литвиновым. Оба они, герр Хоффмайер и товарищ Литвинов, делали одно и то же дело, и все было бы хорошо – обмен населением проходил бы без всяких эксцессов, если бы не евреи…
Евреи, о которых ни словом не упоминалось в «Конфиденциальном протоколе», были как кость в горле. Герр Хоффмайер всеми силами старался переправить «этих жидов» в зону советской оккупации, а Литвинов, наоборот, всеми силами старался их туда не пустить и даже, если они каким-то образом просачивались, «толкнуть» обратно.
Так что в те давние дни в Варшаве «еврейский вопрос» доставлял Хоффмайеру немало забот. Но ничего, теперь в Транснистрии он сможет решить его «окончательно».
Штаб Зондеркоммандо «Rusland» расположился в поселении Ландау, и герр Хоффмайер развернул бурную деятельность. Он нагло вмешивался во все вопросы управление Транснистрией, выделяя особенно то, что касалось евреев.
Всю территорию Транснистрии, занятую немецкими поселениями, он разделил по германскому образцу на четыре региона с центрами в поселениях Ландау, Сельц, Гросс-Либенталь и Хоффнунсталь, румынских префектов выгнал, и вместо них поставил своих, население переписал и тех, кто был признан фольксдойче, снабдил особыми охранными грамотами и стал выдавать им «паек» – водку, шоколад, сигареты…
И наконец, самое главное: всех способных носить оружие – порядка 5000 человек – мобилизовал в свою Зондеркоммандо «Rusland».
Зондеркоммандо «Rusland» тоже была организована по типу немецких Зондеркоммандо СС, с одним лишь отличием – она подчинялась «VoMi» и получала от «VoMi» форму, оружие и поистине изуверскую идеологию.
Страстно желая приблизиться к «настоящим немцам», солдаты этой Зондеркоммандо убивали евреев с еще более страшной, звериной жестокостью, особенно удивительной тем, что она была направлена против хорошо знакомых им людей – соседей, товарищей, коллег.
Убийство евреев Одессы в Богдановской Яме было не первым убийством фольксдойче. До этого в своих родных селах они успели уже расправиться и с коммунистами, и с советскими служащими, и просто с людьми, которые были им не по нраву. Потом была Богдановка.
А после Богдановки еще пять страшных месяцев, до мая 1942-го, день за днем они продолжали убивать пригоняемых в Транснистрию одесситов.
История Зондеркоммандо «Rusland» завершится весной 1944-го, когда Красная армия приблизится к границам Транснистрии.
В эти дни закончится и преступная жизнь ее командира, теперь уже бригаденфюрера Хорста Хоффмайера.
То ли сам он «поставил точку», то ли преданные ему фольксдойче постарались – неизвестно. Неизвестно и где это произошло: то ли в Транснистрии, то ли в Румынии, в Крайове, куда он успел сбежать…
Сами фольксдойче тоже сбежали.
С семьями и со всем награбленным барахлом на специально организованных обозах через Польшу в Германию. Те, кто оказался в Восточной зоне оккупации, были «возвращены» на родину, и судьбе их не позавидуешь. А попавшие на Запад растворились в своем народе, народили детей, внуков и правнуков, которые и не знают, что деды их и прадеды были когда-то не «настоящими немцами», а только фольксдойче в далекой, давно исчезнувшей стране, носившей имя «Транснистрия».
И уж, конечно, не знают ни внуки, ни правнуки, что где-то, в этой Транснистрии, было когда-то, а может быть, есть и сегодня такое село – Богдановка, на окраине которого в глубокой Богдановской Яме покоится пепел десятков тысяч детей, убитых их дедами и прадедами.
«Праздник Милосердия»
Убийство в Богдановской Яме началось в воскресенье, 21 декабря 1941-го.
Большими группами евреев погнали в насаженный около Ямы парк – белый и праздничный, как могут быть праздничными деревья, ветви которых укрыты легким покровом снега. Здесь их заставили раздеться и строго предупредили, что одежду следует складывать аккуратно.
И они разделись.
И аккуратно сложили грязные свои отрепья.
И застыли в каком-то безмолвном недоумении…
Мороз достигал 20 градусов, шел снег, а они – мужчины, женщины, дети – стояли нагие, почти касаясь друг друга и…
…И не чувствовали ничего.
Ни холода, ни своей наготы.
Они были уже по ту сторону черты. По ту сторону жизни.
Убийцы врезались в эту ледяную толпу и с дикими криками погнали первую десятку к обрыву.
«Шнелль, шнелль!»